Граф

Ибо какой воин без оружия? После чего я очень надеюсь, что вы поможете мне и разнесете этот город в пыль! Особенно налегая на подворья купцов. Там вам и деньги, и добрые одежды, и девицы в достатке будут. А ближе к будущему вечеру собираемся тут. У Собора. Отец Антоний проведет литургию, после которой я поведу вас на прорыв…

И завертелось.

В принципе толпа была удовлетворена раскладом, который предложил им Андрей. Почти все из них понимали, что грабить дворец Султана хоть и соблазнительно, но закончится это все может плачевно.

Андрей не сильно интересовался их делами, прекрасная понимая, что город ждет ночь любви. Принудительной. И в какой-то мере противоестественной.

Сам же он двинулся в сторону дворца.

Ворота его, разумеется, были закрыты.

Граф подошел и постучал. Достаточно громко.

Тишина.

Снова постучал.

Снова тишина.

– Скажи им, – обратился Андрей к османскому капитану, – что если они немедленно не откроют ворота и не капитулируют, то я разверну рабов. И позволю тем здесь все разнести.

Турок перевел.

С той стороны зашушукались. Но секунд через десять спросили:

– Ты гарантируешь нам жизнь?

– Мы не на базаре. И правила здесь устанавливаю я. Это говорю вам я – Андрей Белый волк.

Капитан перевел. И за воротами кто-то вскрикнул. Послышалась небольшая возня. Пара глухих ударов. И спешное открытие створок.

Слуги, а здесь из охраны остались только они, низко кланялись и вообще вели себя крайне покладисто. А в сторону спешно оттаскивали два трупа тех, кто, видимо, собирались бороться.

– Передай им дворца не покидать. – произнес Андрей, обращаясь к своему турку. – В городе буйствуют рабы, а граф взял дворец под свою защиту. И если они будут себя хорошо вести, никто не пострадает.

После чего пошел вперед. Его интересовал арсенал, который находился тут же, в первом дворе, в старой церкви Святой Ирины, уже век как оскверненной.

Бойцы полка втянулись на территорию Топкапы, внеся с собой раненых и убитых. Эта стычка с янычарами оказалась не такой безобидной как раньше. Их было много, да и дрались они с яростью обреченных. Шансов, правда не имея. Но все равно – старались.

Так что одиннадцать человек они все-таки убили.