Граф

Мгновение.

И стоявшие за их спиной бойцы второй линии стрельцов дали уже свой залп. После чего также укрылись от обстрела.

Ногаи что планировали?

Сблизиться. И затянуть карусель вокруг этой «жалкой изгороди», планируя выпустить по три-пять стрел каждый. И отойди. Все на проходе. Они ведь были верхом и рассчитывали пострелять как раз поверх стенки. Но не получилось…

Получив в лицо несколько сотен пуль степняки резко отвернули.

Для них боевые столкновения с легкими полевыми укреплениями были в новинку. И они просто не знали, чего от них ожидать.

А вот Андрей не стеснялся.

И познакомил степняков с передовыми решениями будущего века, против которых они ничего не могли противопоставить. Ибо без крепкой артиллерии редуты можно было взять лишь прямым штурмом пехоты. Весьма надо сказать кровопролитным. Но уж точно не вот такими наскоками иррегулярной конницы.

Отошли они, значит.

Метров на триста.

Оставив около сорока человек у редута. Совокупно. С обеих стороны. Слишком уж невысокая точность была у местных аркебуз, сиречь пищалей. Даже отличной испанской и нидерландской выделки. Допуски большие, ствол кривоват, так пуля летит – в ту степь. Хотя, конечно, намного точнее, чем из старых московских пищалей. У тех бы потерь еще меньше вышло. По коннице стрелять хоть и проще, казалось бы, ибо силуэт больше, да сложнее – быстро смещается этот «силуэт» и идет лавой – сильно разреженным строем.

Андрей снова закусил соломинку.

– Уйдут? – поинтересовался дядька Кондрат.

– С чего это?

Отойдя к крепости командиры этих всадников долго беседовали с вышедшими из Азака людьми. Судя по всему – янычарами. Но те ушли обратно. А степняки двинулись в сторону своих юрт. Дабы встать на отдых.

– Интересно… – пробурчал себе под нос Андрей.

– Что?

– Они чувствуют себя уверенно.

– А как они должны себя чувствовать? – удивился командир стрельцов полка. – На их стороне и численный, и общий перевес. Вон – крепость все еще в их руках. И там сидят янычары. Ее прикрывает несколько сотен всадников, не испытывающих проблемы с пропитанием. А в скорости придет еще османская ладья или две…

Андрей ничего не ответил. Только лишь кровожадно улыбнулся. А потом велел бойцам укладываться спать. Пока было время.