Граф

Причем на русском языке.

– Переговоры! – выкрикнул встречно Андрей. Правда с помощью рупора, из-за чего не сильно при том напрягаясь.

– Проваливайте! Никаких переговоров!

– Белый волк предлагает сдаться! – вновь выкрикнул воевода.

Но вместо ответа со стороны стены раздался выстрел. Пуля полетела куда-то «в ту сторону» и закончила свой путь, вспахав землю. Однако красноречивее ее сказать вряд ли бы получилось.

Андрей повернулся к сопровождающей его наблюдателям:

– Вы видите, – развел он руками. – Не хотят они мирно.

– А ты бы как поступил? – усмехнулся доминиканец.

– Но я – это я.

– А они чем хуже?

– Тем что я даю им шанс. – с нажимом произнес Андрей. Но потом, смягчившись, улыбнулся, обращаясь к священникам. – Друзья мои, завтра утром я пойду на приступ крепости. И я прошу вас помолиться Всевышнему об успехе сего дела.

– На приступ? – удивился перс.

– На приступ, – кивнул воевода. – И мне будет нужна ваша молитва. Что каждый из вас от всей души помолился, прося Его даровать победу нам над людьми Султана.

– Ты думаешь, что молитва поможет? – удивился иезуит.

– Поможет, – твердо и максимально уверенно произнес Андрей. – Если бы я не был уверен в том, что Всевышний помогает в праведных делах, то я бы не выступил в этот поход.

– Но почему ты думаешь, что взятие этой крепости дело праведное и богоугодное? – поинтересовался Дамиан.

– Потому что если Царь всея Руси возьмет ее под контроль, то сможет остудить гнездо порока в Крыму. Ведь именно там, – махнул рукой Андрей в сторону полуострова, – гнездо разбоя, работорговли и содомии…

Следующие несколько минут граф живописал всю глубину грехопадения крымского хана, его последователей и покровителей.

Все его слушатели хмурились.

Им не сильно верилось, что в Крыму все настолько плохо. Но не они возражали. Никто из них не представлял сторону, в интересах которой было бы лоббирование дел Султана.

– Посему я прошу вас помолиться вместе со мной, дабы Всевышний даровал нам победу. И, если будет его воля, то лишил бы защитников рассудка, превратив в зверей диких, проявив их самое мрачное нутро.

– Я помолюсь о твоей победе, – первым ответил перс, мулла, что возглавлял эту группу наблюдателей при полку.