Графиня Чёрного замка

Сильные узкие бедра напряженно дрогнули, приподнимаясь, но мужчина быстро взял себя в руки и замер на месте, терпеливо ожидая следующих действий.

Дойдя пальцем до основания, нежно обхватила ствол всей ладонью и мягко сжала, после чего вернулась обратно вверх и снов опустилась вниз.

Рагнар запрокинул голову и застонал. Жилка на массивной шее забилась в такт участившемуся сердцебиению, и я снова не могла отвести от неё взгляд. Эти страстные нетерпеливые извивания пробуждали во мне чистую примитивную похоть, от которой напрочь сносило крышу.

Его почти животное желание, стремящееся вырваться на свободу подобно запертому в клетке зверю, разжигало дьявольское пламя в венах.

Легла меж его расставленных ног и крепко сжала бедра, чувствуя, как от прилива острого возбуждения скапливается влага. Лоно сладко пульсировало, нуждаясь хоть в каком-то давлении. Грудь налилась и потяжелела, и я потерлась о прохладную атласную простыню затвердевшими горошинами сосков.

Наклонилась и лизнула покрасневшую головку, жадно наблюдая за переменами на лице мужчины.

Он был так чертовски красив в муках страсти… Короткие смоляные пряди взъерошились, чёрные густые брови сошлись к переносице, суровые губы задрожали от рваных выдохов. Массивная грудная клетка резко и часто вздымалась, приковывая взгляд к выступившей испарине на бронзовой коже.

Я обхватила верхушку члена губами и с удовольствием отметила, как судорожно длинные грубые пальцы вцепились в простыню, отчего на сильных руках выступили вены.

Зажала нежную твердую плоть между языком и небом и плавно опустила голову.

Я почувствовала себя мазохисткой, когда, едва не задохнувшись от непроизвольного рывка сильных бедер мужчины, ощутила капли влаги стекающие по моим ногам. Казалось, возьми он меня сейчас грубо, я кончу лишь от наблюдения за этим исказившемся суровым лицом. Меня приводило в восторг абсолютно всё, что он со мной делал. И я всерьёз забоялась, что могу стать зависима от этого удовольствия.

Рагнар оказался коварным мужчиной, вызывающим стремительное и острое привыкание.

Второй рукой мягко перекатила поджавшийся мешочек у основания. Твердая нежная плоть запульсировала, и, поджимая пальцы на ногах, граф с громким протяжным стоном кончил. В ту секунду, как горячая терпкая жидкость выплеснулась мне в горло, дверь в спальню внезапно распахнулась.

Выражение лица Сайгона было бесценным, когда его холодные прозрачно-серые глаза встретились с моими.