– Почему вход в туннель который ведет через все королевство, защищен меньше винного погреба? – вопрос был риторическим, поэтому дворецкий только усмехнулся.
В погребе оказалось темно, благо Хавьер взял с собой свечи и их света хватало на то, чтобы осветить несколько стеллажей.
– Самые дорогие вина находятся в конце помещения, идем вон туда, – мужчина мягко подтолкнул меня влево и пошел позади, чтобы освещать путь.
Впереди, среди нескольких пузатых бочек, показался небольшой деревянный стеллаж и на его полках пылились двадцать бутылок из темного стекла.
– Так, вот как раз та, что нам нужна, – Хавьер передал мне бутылку без этикетки, на горлышке оказалась привязана бечевка на конце которой болтался картонный квадратик. Я внимательно присмотрелась и витиеватые буквы на нем сложились в надпись – “Хордон, Юг, 105 год”.
– Сейчас семьсот одиннадцатый год, этому вину… шестьсот шесть лет?"
"– Верно. Эту бутылку подарили графу Де Монпас в то время, когда он покупал дом на побережье.
У Его сиятельства сложились прекрасные отношения с королем Понтары, чего нельзя сказать о Марье…
– Неудивительно, – я еще раз посмотрела на бутылку. Моих познаний в алкоголе не хватало для того, чтобы понять, можно ли вообще пить вино которому больше половины тысячи лет? Мне кажется, это ну слишком большая выдержка. Передержка, я бы сказала.
– Есть еще одна, урожай так же собранный в Хордоне но в четыреста двадцатом году.
– А сколько стоят они обе?
– Та, что у тебя в руках – не знаю, но вот эту графиня купила у местного коллекционера за восемь тысяч, смею предположить что вино сто пятого года можно продать тысяч за двадцать.
Я крепче стиснула пальцы на бутылке. Двадцать тысяч! И десять – картина, и восемь – вторая бутылка… Создатель! Я обернулась и окинула взглядом весь винный погреб. Здесь если посчитать наверняка окажется не одна сотня бутылок, правда, не таких дорогих, но в любом случае ни одна из них мне не нужна. Разве что оставить несколько для гостей.
Я фыркнула на этой мысли. Каких гостей? Судя по всему деревенские ко мне на чай ходить не будут. И тут я задумалась – если графиня была такой недружелюбной, то как она поддерживала отношения с другими графами, герцогами… королем? И поддерживала ли вообще?
– Алина?
Я вынырнула из раздумий, а Хавьер уже тащил меня под локоть на выход.
– А у бабули были друзья?
– Есть одна подруга, которая живет в доме на побережье.
– И все?
– Все.
