Оказывается, что всё это время в комнате я была не одна – в кресле неподалёку, неудобно изогнувшись и вытянув длинные ноги, изволил почивать мой супруг. Мысленно подивившись его присутствию, подумала, что сейчас не самое подходящее время для того, чтобы выяснять, что всё же произошло. Про озёрных призраков, и вовсе, стоило помалкивать. Мыслительный процесс сопровождался головной болью и слабостью. Я закрыла глаза и вновь провалилась в сон.
Следующее моё пробуждение было не таким тяжким. Свеча догорела и погасла, а за закрытыми портьерами чувствовалась некая серая хмарь, которая определяет приближение рассвета.
Генрих, решив исполнять обязанности сиделки, по-прежнему находился в кресле, только теперь уж и вовсе в какой-то непотребной позе: поджав под себя ноги и чуть повернувшись набок.
Очевидно, моё сопение разбудило его, потому что он резко сел, поморщившись от неприятных ощущений в затёкших конечностях, потёр ладонями лицо ото сна и уставился на меня.
- Доброе… утро! – немного посомневавшись, поздоровалась я, и тут пришедший в себя Генрих радостно улыбнулся и захлопотал.
Поправив мне подушку, подоткнув одеяло, поменяв полотенце на лбу на другое и совершив ещё несколько ненужных и суетливый действий, Генрих немного успокоился и плюхнулся обратно в кресло.
- Что произошло? Как долго я тут нахожусь? – спросила я, только сейчас обратив внимание на то, что лицо моего супруга заметно осунулось и под глазами залегли тёмные круги.
Тот замахал руками, мол, всё потом, и я ещё слишком слаба для того, чтобы вести длительные беседы. Вот, когда я смогу окончательно выздороветь и лекарь скажет, что можно волноваться, вот тогда… никак не раньше! В ответ на это я тихо пробормотала, что от незнания я нервничаю гораздо больше, так что вряд ли это может способствовать моему выздоровлению.
- Ну, хорошо, - сдался Генрих и обречённо добавил: - Что конкретно ты хотела бы узнать?
- Всё! – требовательно посмотрела я и смилостивилась: - И желательно, поподробней!
А как ещё-то? Если нам до сих пор никак не удавалось поговорить и выяснить отношения? Да что там! Если я даже о творящемся в доме в отсутствии самого Германа не рассказала!
- Ну, что же, изволь, - вздохнул мой муж и начал: - Наш брак был для меня крайне выгодным со всех сторон предприятием.
"
"Я кивнула, поморщившись от болезненного укола где-то в затылке. Ничего нового он не сказал.
