— Помнишь, ты разрешил нам устроить пикник сразу после похищения?
— Помню, конечно, — горячие ладони спустились ниже. — Ты была такая спокойная, уверенная в себе, красивая, — руки сжались на бедрах.
— А ты был насмешливым и ехидным, опасным и ужасно привлекательным, — поцеловала удивленно приподнятую угольно-черную бровь. — А потом ты уснул под березкой, — теперь она коснулась губами виска, шепнула. — И показался мне таким милашкой в этом веночке, — провела кончиком языка по ушной раковине.
И вдруг мир совершил кувырок, и Иришка оказалась прижатой к постели, и сверху нависал муж, и намерения у него были более чем серьезные.
— Милашкой значит? Грозный некромант? Между прочим все, — тут он поправился, — ну почти все трепещут, а ты?
— И я тоже, особенно сейчас, — обняла, отвечая на поцелуй. — Грег, ты меня называл любимой птичкой, это значит…
— Это значит, что я тебя люблю!
— Сильно?
— Очень!
— Это хорошо, — она выглядела страшно довольной.
— А одну мою просьбу ты выполнишь?
— Конечно, — Грегори неприятно кольнуло, что малышка, всегда поражавшая его своими нестандартными реакциями, вдруг действует как все, выпрашивающие подарки или привилегии женщины, но отказать Аоле он был не в состоянии.
— Тогда ляг на спину и позволь ласкать тебя так, как мне хочется.
Еще ни разу в жизни Грег не чувствовал себя большим идиотом. Ну кто еще мог попросить о таком в качестве одолжения, только его удивительная девочка! А потому, собрав всю силу воли в кулак, он лежал на спине, комкал простыню и хрипло постанывал, отдаваясь на волю этой маленькой птички.
Она не торопилась. Сначала просто любовалась своим мужчиной, потом склонилась и едва-едва куснула дернувшийся кадык, подула, заставляя смуглую кожу покрыться мурашками, провела кончиками пальцев по напряженным мускулам на руках, повторила этот путь губами, пощекотала язычком ямочку над левой ключицей, лизнула плоский коричневый сосок, второй прикусила слегка и тут же поцеловала, жалея.
Забыв о времени покрывала поцелуями тело мужа, заставляя того выгибаться и рычать. Спустилась до впадинки пупка, потом слегка царапнула пресс, хихикнула пьяно, глядя на то, как сокращаются мышцы. Обойдя вниманием возбужденный член, принялась ласкать внутреннюю поверхность бедер, взвесила в руках тяжелые налитые яички, взяла одно в рот.
