— Грег, по-моему, ты слегка увлекся, — некромант не отвечал, покрывая поцелуями шею супруги. — А ты мне покажешь, что у тебя под юбочкой?
— Что у меня где? — он выглядел потрясенным.
— Ну не хочешь, не показывай, — Иришка чмокнула мужа в нос. — Я просто хотела отвлечь тебя.
— Ты удивительная. Я тебе говорил об этом?
— Сейчас говоришь.
— Посиди-ка тут минутку, птичка, — брюнет усадил свое сокровище на нагретую солнцем мраморную скамью. — Еще пара минут и мы приступим.
Пользуясь тем, что некромант занят, Иришка осмотрелась по сторонам.
Они и впрямь были на кладбище, только очень непривычном для нас. Скорее это был город мертвых, некрополь, вот какое слово приходило на ум. Здесь не было могил, только склепы. Сложенные из белого камня, с колоннами и без, увенчанные скульптурами или выцветшими на солнце флагами. Белая каменистая почва, белая дорога, белое солнце, темная зелень плюща и пирамидальных тополей. Откуда-то слышалось нежное журчанье. Обернувшись она увидела фонтан и едва удержалась от крика.
Прижав ладони ко рту с ужасом смотрела на потоки крови, вытекающие из кувшина, что держала в руках прекрасная мраморная девушка. Изваяние находилось в открытом всем ветрам портике, поддерживаемом двенадцатью колоннами. Перед ним стоял алтарный камень из белого, как и все здесь мрамора.
Только три цвета царили на этом погосте: белый, темно-зеленый и алый.
Некромант, склонившись перед алтарем, что-то негромко говорил, обращаясь к изваянию. «Так вот какая она, Темная Леди», — промелькнуло в голове.
Та, что наделила силой Грегори и Миранду, была юной и прекрасной, а еще милосердной. У Иришки не было в этом никаких сомнений.
Муж повернулся к ней и молча протянул руку. Не смея спорить или задавать вопросы перед ликом Величайшей, Аола ступила под сень храма. Несколько шагов, и вот она уже стоит рядом с супругом, глядя на черного петуха, неподвижно замершего на алтаре. Просто удивительно, но ничем не удерживаемая птица, спокойно лежала на белом камне.
— Протяни руку.
Послушная воле некроманта, она выполнила распоряжение.
Грег быстро и безжалостно полоснул по раскрытой ладони острым костяным ножом. Не слушая вскрика, заставил Иришку сжать ладонь в кулак и кровью, бегущей между сжатых пальцев оросить черную птицу. Потрясенная поступком мужа, она потерянно смотрела, как алые капли пропадают, касаясь белоснежного камня.
— Разожми кулак, — новая команда, которую нельзя проигнорировать.
Иришка видит совершенно невредимую ладонь.
— Молчи и слушай.
