Она вцепилась в волосы Каса, ничуть не заботясь о том, что возможно делает ему больно. Действительность сузилась до его рук, губ, тела. Остался только он. Один. Родной. Необходимый.
Словно что-то почувствовав, Кас оставил в покое грудь и коснулся ее губ нежным поцелуем. Он словно рассказывал жене о своей любви, и просил прощения, и обещал измениться ради нее. Одной. Единственной. Необходимой. Самой важной.
* * *— Ай! Что ты творишь, мучительница, — Кас попытался вскочить с пуфика, на который был усажен женой.
— Больно, между прочим!
— Извини, пожалуйста, мой хороший, — Иришка удержала мужа за плечи. — Я сама не своя рядом с тобой, — она проказливо улыбнулась и продолжила расчесывать спутанную рыжую гриву. — Почему-то рядом с тобой меня все время тянет совершать какие-то глупости.
— От кого-то я уже это слышал, — послышался с кровати веселый голос некроманта, который, вытянувшись поверх покрывала, закинул руки за голову и с огромным удовольствием наблюдал за экзекуцией. — Не ты ли, мой рыжий друг, так постоянно говоришь Аоле?
— Я вовсе… Ай, демоны лысые, что ж ты творишь, сладкая?
— Я нечаянно, — повинилась маркиза.
— Вот сейчас совершенно случайно получилось, — тонкие пальчики зарылись в рыжие пряди, массируя голову.
— Знаешь, как неприятно было?
— А мне думаешь было приятно, когда ты такие гадости говорил о своей беременной жене? Я чуть со стыда не сгорела!
— Так это месть?
— Моральная компенсация, — Иришка кивнула и вновь потянулась за расческой.
— Кошмар! Я не могу на это смотреть! — Пушок все это время, молча сидевший на туалетном столике, соскочил на пол.
— Никогда, слышите, никогда я не дам согласие на то, чтобы отрастить шерсть! Терпеть такие пытки! — Он гордо задрал окольцованный хвост и, поблескивая маменькиными изумрудами, покинул комнату.
— Слушай, а лысый дело говорит, — Грег взлохматил свои короткие волосы. — Может тебе постричься?
— Я думаю над этим, — Кас покорно закрыл глаза, ожидая продолжения экзекуции.
— Не вздумай даже! — переполошилась доверчивая будущая мамочка.
— Мне твоя коса даже ночами снится! Ой! — она прижала кулачки к губам.
— Что с тобой? Не молчи!
— Как ты себя чувствуешь!
— Ты побледнела! — Кастерс тут же усадил жену к себе на колени и под немигающим взглядом Грегори принялся сканировать ее состояние.
— Кас, вы мне снились. Оба. Давно, еще до того как я умерла, — она переводила взгляд с одного мужчины на другого. — И потом тоже… Все время… Я только сейчас вспомнила.
