— Завтра бы будете фавнами, а я пастушкой. Только чур, хочу, чтобы вы целовали мои коленки, а то им достается преступно мало внимания!
Будущие фавны переглянулись многозначительно и дружно закивали, готовые уделить все свое внимание коленкам жены хоть сейчас.
* * *— Я очень благодарна вам, господин Берн, за многолетнюю преданную службу дому рю Моро, — Иришка предпочла лично навестить управляющего, а не вызывать его к себе.
Мужчина встретил ее довольно настороженно. Он был почтителен и вежлив, но очень напряжен внутренне.
И это его напряжение ощущалось во всем: в том как прямо он сидел, как, забываясь, стискивал до побелевших костяшек пальцы и как заставлял себя разжимать их, тайком осматривая следы от ногтей, красными полукружьями отпечатавшиеся на ладонях.
— Я надеюсь…
— Вы хотите уволить меня, ваша светлость? — непочтительно прервал управляющий.
— С чего вы взяли? — растерялась маркиза.
— Да уж есть с чего, — господин Берн был похож на загнанного охотниками медведя. Сейчас как даст лапой…
Иришка тряхнула головой, отгоняя страшное виденье.
— Посмотрите на меня, — ее голос звучал мягко и уверенно. — Господин Берн, я действительно очень довольна вашей работой и хотела бы, чтобы мы и дальше сотрудничали с вами. Думаю, что стоит сохранить прежний формат отношений. С меня довольно того, что я получаю на проверку все бухгалтерские книги раз в три месяца. За все время я не нашла в них ни одной ошибки, допускаю, что у вас есть возможности для дополнительного заработка, но поскольку это не наносит ощутимого вреда моим доходам и прибылям арендаторов, я не собираюсь проводить никаких расследований, а тем более репрессий и увольнений.
— А как же новые порядки? — медведь не собирался уступать так запросто.
— Зачем? — не в силах смотреть на седовласого упрямца, Иришка встала и выглянула в окно. — Как высоко! — невольно вырвалось у нее. Как красиво!
— Да, Темная Дубрава — один из прекраснейших замков Леории, — в голосе управляющего послышалась гордость.
— Так значит не погоните старика со двора, ваша светлость?
— Да как вы могли подумать про меня такое? С чего? — теперь она наступала на медведя. — Вы меня очень обидели, господин Берн.
— Искуплю, ваша светлость, — он стукнул себя в грудь. — Отслужу!
— Вот и славно! — Аола улыбнулась искренне. — А теперь сидите и работайте, — кулачок маркизы постучал по разбросанным бумагам. — Не буду вам мешать."
"Она вышла за дверь и громко выдохнула, подняв к небу глаза.
