— Открой глазки, милая, — не смея ослушаться она подняла, ставшие тяжелыми веки, ничуть не удивляясь присутствию второго мужчины, и прямо ололо своих губ увидела крупный, налитой, перевитый венами, скульптурно совершенный член, — Хочешь…
* * *— Не смей так говорить об Аоле, жаба старая! — громкий крик Миранды прогнал сладкие грезы, заставив прислушиваться к происходящему за дверью. Похоже некромашка услышала не слишком вежливые разговоры слуг, и теперь пытается восстановить справедливость.
— Защитница моя, — пробормотала сонная Иришка и нащупала халат.
— Пойду спасу прислугу.
— Пусти!
— Да что они там делают с ребенком? — маркиза резко ускорилась и, припадая на больную ногу, поспешила на место разборок. — Уроды моральные!
Распахнув настежь дверь, Иришка почти вывалилась в коридор, но остановилась, завороженная увиденным.
На приснопамятном комодике, поджав ноги, подвывая, сидели бледные Магда и Аннабел, тесно прижавшиеся друг к другу. Испуганные женщины крепко сжимали в руках серебряные вазы, словно пытаясь отгородиться ими от чего-то страшного.
Проследив их взгляды, Иришка увидела, что по драгоценному мраморному полу прыгают три румяных, хорошо прожаренных пулярки, начиненные изюмом и черносливом, которые вываливаются из куриных тушек при особо удачных пируэтах.
— Да отпусти же меня! — возмущенная Миранда пыталась тщетно пыталась вырваться из рук некроманта. В воздухе уже начинала клубиться тьма, холодало, пахнуло озоном.
— Тихо! Прекратить базар! — Иришка сделала несколько шагов, пользуясь тем, что все участники представления уставились на нее.
Даже безголовые жареные куры, и те повернули к ней свои туловища, покрытые аппетитной золотистой корочкой.
— Вы, — отставив хорошие манеры, маркиза ткнула пальцем в некроманта, — немедленно отпустите девочку и отойдёте от нее на три шага! Вы, — теперь она указывала на служанок, — прекратите орать, и сейчас же наведете порядок, убрав отсюда этих монстров недоделанных, — тетки синхронно кивнули.
— Теперь ты, — голос Иришки смягчился, она улыбнулась и протянула руки некромашке, — ты опять меня разбудила, красавица моя.
Уже в своей комнате, девушка закрыла глаза и устало привалилась к косяку.
— Ты чего? — всполошилась Миранда. — Тебе нехорошо?
— Детка, я за тебя так испугалась, — Аола так и не открывала глаз. — Но я сейчас буду тебя ругать.
— Это из-за того, что я Аннабел обзывала? Так она и вправду жаба, и говорила про тебя всякие гадости.
