— Ай! Аола, не балуйся! Я сейчас пойду и принесу тебе обед! — довольная Миранда выскочила за дверь и через несколько секунд ее счастливый голосок уже звенел в коридоре. — Аннабел, а ты уже знаешь, что леди Аола собирается одолжить у тебя пару платьев? Проводи ка меня на кухню, по дороге все расскажу. Непосредственный ребенок заставил Каса вспыхнуть и зашипеть, как горящий факел, который сунули в воду.
— Да ладно тебе, раз необходимости в защите теперь нет, можешь послать экипаж за вещами леди. И себе прихвати чего-нибудь.
Ты ведь к нам надолго?
— Я не к вам, а к своей семье, которую ты похитил.
— Ты прекрасно осведомлен о причинах моего поступка.
— Я тебе благодарен, спасибо! А сейчас оставь меня с женой, ей необходим отдых. Слышал, что сказала Просветленная, — Кас указал на невозмутимую наставницу, в самой глубине глаз которой проскакивали озорные искры.
— Не дождешься. Леди нуждается в тишине, покое и свежем воздухе, ей не пристало вдыхать ароматы конюшни, которыми ты благоухаешь! Иди в свои старые комнаты и прими душ, горе-путешественник!
Иришка переводила взгляд с одного мужчины на другого.
Постепенно повышая голос, те переходили от вежливых колкостей к откровенным оскорблениям, пока еще завуалированным, но чувствовалось, что это ненадолго. И такая усталость навалилась на девушку, такая безысходность. Что теперь будет с ней? А с некромашкой? Казалось, что как бы она не поступила сейчас, все будет неправильным. И так вдруг жалко стало всех и Миранду, и Грега, и Каса, и даже Каргу, а особенно себя, маленькую, беспомощную и запутавшуюся.
Горькие слезы покатились из глаз крупным горохом, алые губы скривились страдальчески, из груди вырвался тихих всхлип…
— А ну молчать! Мальчишки! Мало вам было Миранды, вы теперь решили над Аолой поиздеваться? — окрик сестры Марфы быстро привел в чувство обоих магов. — Довели одну девочку до неконтролируемого выброса, а вторую до слез! Хороши! Оба! Хранители! Мужчины! Гордость семьи! А ты не смей плакать, держи, — просветленная подала ученице носовой платок.
— Что смотришь? Чистый, не бойся! А вы вон! И помните, что ваши размолвки плохо влияют на ребенка! На обеих девочек, — она неловко погладила Аолу по голове.
Пламенные речи сестры Марфы благотворно подействовали на всех присутствующих в комнате. Мужчины замолчали, испуганно и виновато поглядывая на плачущую маркизу, та в свою очередь отвечала им взаимностью, чувствуя себя ужасно неловко. Никогда раньше Иришка не оказывалась в такой нелепой ситуации.
