— Да что с вами обоими? Только что все было прекрасно! Ладно Грег ревнует, а ты то что?"
"— А я получив сеанс лечебной магии, сейчас попрошу мужа забрать меня отсюда, — вся ее радость как-то вдруг поблекла, полиняла, оставив вместо себя холод, плотным комком свернувшийся в желудке. Зябко поведя плечами, Иришка потянула на себя покрывало. В глазах закипали слезы, и она часто заморгала в тщетной попытке остановить их.
— Так, все успокоились. Это была шутка. Я признаю, что она глупая.
Слышишь, Аола? — испуганный Кастерс, не обращая внимания на грозное рычание брюнета, попытался обнять жену. — Только не плачь, не надо.
— Вы меня измучили, — она все-таки заплакала, размазывая кулаками слезы, крупным горохом покатившиеся из глаз. — Сколько можно? Вы то пикируетесь, изображая ссору, то ссоритесь по-настоящему. И еще эти ваши гадкие прозвища! Птичка! Сладкая! Боитесь меня чужим именем назвать?! Фу! — закашлялась, вслепую пошарила по кровати в поисках платка, нащупав что-то похожее, высморкалась и вытерла лицо.
— Отдай мне это, родная, — Грег аккуратно протянул руку ладонью вверх. — Пожалуйста.
— Зачем еще? — Иришка подозрительно развернула бежевую ткань, на которой резвились черные котята, и во все глаза уставилась на мужнины трусы. — Чистые хоть?
Хитрый Кастерс, как-то незаметно успевший придвинуться вплотную, потянул на себя котиков.
— Это ты такой модник? — забыв про слезы, маркиза не собиралась выпускать бельишко из рук.
— Рыжая голова кивнула в знак согласия. — А зачем тогда ты, — Иришка помахала котиками перед некромантовым носом, — хотел забрать чужие труселя?
— Я тебя смущать не хотел! — Грег придвинулся с другой стороны.
— Вот что мне с вами делать? Мне ведь так нелегко.
— Пойдем купаться, драгоценная, — в черных глазах вспыхнула надежда. — А рыжий тут со своими котиками подождет.
Тяжело вздохнув, Иришка склонила голову на его плечо.
* * *Устроившись на мягком пуфике, новобрачная, несколько апатичная после недавних слез, следила за действиями Грегори, который с самым серьезным видом наполнял ванну, регулировал температуру воды, добавлял какие-то ароматные масла.
— Лепестков не надо, — ее тихое.
— Почему? — повернувшись всем корпусом брюнет дал прекрасную возможность полюбоваться на себя. Те ее фантазии были очень близки к истине. Мужчина и впрямь был сложен как греческий бог.
