Графиня замка Ривердон

— Полагаю, что так, — отозвался Чарльз. — А в этой деревне, судя по крышам и заборам, такого оборотистого старосты нет?

— Тут народ простой, ваше сиятельство, — ответил Джон.

Я проворчала про себя все, что думала насчет оборотистых старост. И мы вошли в деревню.

Глава 32

Все здесь было рухлядью, если описывать состояние вещей и предметов вокруг. И дома, и заборы, и подсобные строения — все дышало на ладан. И если в первое деревне я могла возмутиться несколькими моментами, то тут возмущаться надо было абсолютно всем.

— Местные крестьяне, именно в этой деревне, всегда так живут, или только последние годы? — повернулась я к управляющему.

— Все то время, что я здесь работаю, ваша светлость, — с почтением ответил он. — Пару раз менялись старосты, приходили мужчины из разных родов.

— Воровали?

— Я за руку их не ловил, ваша светлость, но живут они все бедно. Если и брали что, то непонятно, куда дели.

— Джон? — послышалось настороженное из одного из домов, так же напоминавшего рухлядь, как и все остальные.

Мы втроем повернулись на голос.

Высокий крепкий мужчина лет пятидесяти, в довольно поношенной одежде и с непонятного цвета волосами стоял у забора и внимательно смотрел на нас.

— А вот и ваш староста, ваша светлость, — Джон кивнул незнакомцу. — Алеком кличут.

Алек предсказуемо побледнел.

— Только на землю не падать, — проворчала я. — Алек, вы нас к себе пустите?

Конечно, пустил. Мгновенно засуетился, калитку открыл, в дом с поклонами проводил.

Внутри было темно и сыро. Затхлый воздух меня не порадовал.

— Брысь, — прикрикнул на кого-то невидимого мне староста.

И только по топоту ног я поняла, что это дети. Ну, или карлики, угу.

Через несколько секунд глаза привыкли к полумраку. Я уселась рядом с мужчинами на лавку возле стола, приказала.

— Рассказывайте. Почему в этой деревне так бедно живут крестьяне? Часто ли уходят в город на заработки? Чем вообще питаются? Почему все выглядит так, словно веками не чинилось? В самой первой деревне люди живут совсем по-другому.

Алек покосился на Джона.

Тот рукой махнул.

— Говори, что хочешь.

— Так… Ваша светлость, — замялся Алек. — В первой деревне-то старосты всегда на хорошем счету были… Из-за своего рождения…

— Чьего рождения? — не поняла я.

— Это слухи, ваша светлость, ничем не подтвержденные, — проворчал Джон. — Говорят, первый староста той деревни был бастардом кого-то из ваших предков. Вот тот и денег давал ему, чтобы жил хорошо.

Боги, как все запущено.