— Я знаю, это звучит безумно, но это сработает. Ты должен это сделать, потому что если ты этого не сделаешь, я застряну в этой крысе. Сделай мне больно, Джек. Сильно больно. Мое тело должно послать мне сигнал, что оно борется за свою жизнь, или оно просто заснет. Можешь попробовать сломать мне пальцы. Иногда такое срабатывает…
К черту все. Джек схватил Джорджа за шею и сжал ее, причиняя боль, но избегая яремной вены. Если он надавит на нее, Джордж потеряет сознание. Три секунды… и у Джорджа перехватило дыхание. Джек продолжал сжимать.
Лицо Джорджа побагровело. Джек поднял его. Джордж даже не пытался сопротивляться. Он просто висел, как тряпичная кукла. Джек продолжал сжимать. Он не помнил, сколько времени нужно, чтобы задушить человека. Как мог он, с его совершенной памятью, забыть это? Прошло три минуты? Две? Он крепче сжал.
Пожалуйста, Джордж. Пожалуйста.
Руки Джорджа вцепились ему в предплечье. Джек отпустил его, и брат рухнул на пол, глубоко и хрипло вздохнув.
— Ты вернулся?
Джордж скорчился на полу, задыхаясь, пытаясь отдышаться.
Джек рывком поднял его.
— Ты вернулся?!
— Да, — прохрипел Джордж. — Отпусти.
Джек уронил его, и Джордж упал, ударившись головой о спинку кровати.
— Ай.
Джек присел на кровать. Он почти выжал жизнь из своего брата. Еще немного, и, так или иначе, Джордж был бы мертв. Джек понял, что ему холодно. Его лицо было мокрым от пота. В голове он держал мертвое тело Джорджа.
Все было кончено. Все было сделано и кончено, и все было хорошо. Все было прекрасно.
Джордж ухмыльнулся ему с пола.
Его лицо было красным, а на шее темнела распухшая линия. Джек протянул руку, брат схватил ее, и Джек поднял его на ноги.
Джордж потер шею.
— Черт, как больно. Твой черед.
Джек скатился с кровати и стянул с себя одежду.
— К тебе приходила веснушчатая девчонка.
— О, чего она хотела?
— Она хотела поговорить с тобой.
Джордж усмехнулся и поморщился.
— Ой. Теперь у меня все лицо болит. Что, черт возьми, ты сделал?
— Простой стандартный удушающий захват. — Джек сделал глубокий вдох и спустил дикого зверя с цепи.
Мир рухнул вокруг него. Боль пронзила его мышцы, схватила кости и скрутила их в суставах. Его тело металось по полу, извиваясь и брыкаясь, теряясь в сумятице агонии и магии. Он почувствовал, как растягивается, невероятно далеко, а потом возвращается. Джек вскочил на ноги. Джордж смотрел на него с кровати.
— У тебя есть четыре часа. В пять часов начинает подниматься солнце, и появится свет.
Джек, тяжело дыша, обнажил клыки.
