Они стояли перед открытой дверью кухни, откуда доносился сильный запах сигаретного дыма.
— Завтра же пойду к участковому! — горячилась одна. — Это же надо — вора в квартиру притащили! Мало мне этих безумных сборищ, так еще и вор!
— Да перестань ты, — попыталась урезонить ее другая. — Подумаешь, человек на пару дней приехал. Сказали же тебе: из Москвы!
— Да из какой Москвы?! С Колымы он приехал! — вступила в разговор третья. — Я как позавчера его увидела, сразу поняла, что ворюга этот прямиком с Колымы! Их дома не было, а он во дворе на камне сидел, с этой своей гитарой.
Ждал, значит. Я как его увидела — сразу душа в пятки. Ну, думаю, точно за квартирами, ворюга, следит. А утром вижу — он на кухне!
— Какие-то проблемы, дамы? — улыбаясь, подошел к ним Емельянов.
— О, еще один! Из таких же! Как и тот ворюга с гитарой! — загалдели соседки все разом, мгновенно объединившись при появлении незнакомца.
— А я все равно завтра к участковому схожу! Расскажу про всех этих! И про этого тоже! — резюмировала самая боевая тетушка.
— Получите вы все у меня за вырванные годы!
И, опасливо поглядывая на Емельянова, соседки разошлись. А он пошел на кухню — посмотреть, кого так бурно они обсуждали.
В огромной мрачной, закопченной, заставленной шкафами и столами кухне на подоконнике сидел какой-то человек. Константин не сразу увидел, что в руках он держит гитару. Мужчина курил и задумчиво перебирал струны, издававшие очень тихий мелодичный звук. Емельянов сразу понял, что мысли этого человека находятся очень далеко — от этой квартиры, от вечеринки, от кудахтанья соседок.
У него было очень выразительное лицо, и Константин не удивился, что тетки приняли его за вора. Этот человек действительно очень сильно отличался от всех остальных. Это чувствовалось во всем его облике, в той внутренней силе, которая читалась в характерных особенностях его лица, в складках возле сурово сжатых, чувственных губ.
На своем веку Емельянов повидал достаточно много характерных лиц и сразу понял, что это не вор.
Он не смог бы объяснить, как почувствовал это… Он просто знал. Этот человек не имел никакого отношения к криминальному миру. Да и к самому обычному миру, похоже, тоже…
Константин стоял в дверях так долго, что мужчина, вздрогнув, оторвался от гитары. Нахмурился:
— Тебе чего? — спросил хрипло.
— Извините, не хотел помешать, — смутился Емельянов.
— Тогда зачем зашел?
— Просто так, — пожал плечами Константин.
