Чтобы понять. Его понять. Но сценарий забрали.
— Почему Артур обвинил тебя в том, что ты донесла на этого режиссера?
— Я не знаю.
— Это неправда, Аля, — мягко упрекнул ее Емельянов.
— Конечно, неправда, — вспыхнула она. — Прости. Но я не могу говорить об этом сейчас!
— А придется. Скандал на вечеринке слышали все. Вы так орали, что там столпились все люди. Чтобы защитить тебя, я должен знать правду.
— Защитить меня? — Аля остановилась, вскинула на него глаза. Емельянов даже похолодел от этого взгляда — столько ненависти, презрения, отчаяния, злобы было в нем.
Это были глаза многократно страдающего животного, потерпевшего от людской жестокости и цинизма. Он даже не думал, что ее взгляд может быть таким.
— Меня никто никогда не защищал. И ты не будешь. Все вы одинаковые, — четко произнесла она. — Думаете только о себе. Только Сергей… Он был другим. Он был особенным. Он видел человеческую душу! Поэтому я и была готова отдать за него жизнь! Поэтому я его и любила! У него были глаза человека! А у тебя…
— У меня? — Емельянов замер.
— У тебя глаза эгоиста.
Это было правдой. Но Константин все же не готов был услышать это. Он не знал, что ответить. От неловкого момента его спасло то, что они уже подошли к дому Али на Пушкинской. Она подняла на него заплаканные глаза:
— Зайдешь?
— Пойдем. — Вздохнув, Емельянов следом за девушкой вошел в ворота дома.
Где-то на полдороге к ее дому Константин уже все понял. Истина открылась ему внезапно: этот скандалист Артур, о котором Емельянов ничего не знал, сказал правду.
До того момента, как стать фарцовщицей, Аля была проституткой, а большинство проституток — тайные информаторы оперативников.
Мир проституции, со всеми его разветвлениями и разновидностями, плотно контролируется правоохранительными органами. И сотрудники милиции заставляют проституток — добровольно или принудительно — давать оперативную информацию о своих клиентах, а если по-простому — стучать. Сам Емельянов для раскрытия важных дел не раз пользовался информацией, полученной от проституток.
И часто эта информация была точней и лучше, чем от профессиональных оперативников.
У всех проституток было острое чутье и приземленный, материальный ум, способный в целом море порока и извращений разглядеть то, что человек более достойный, ведущий порядочный образ жизни, ни за что бы не заметил. Сами будучи творением порока, проститутки видели его и в других. Можно сказать, что они были профессиональными экспертами в мире человеческой канализации.
