Очень скоро он узнал, что пациенты этого отделения делятся на две категории: бродяги, бездомные и политические, в том числе «отказники» — люди, которые хотели покинуть страну, выехать за рубеж, чаще всего в Израиль, и люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией.
В СССР на улицах действительно не было бомжей. Боролись с ними просто: милиция подбирала их и отвозила в дежурную на тот день по городу психбольницу. Там бродягу мыли и определяли в отделение, где врач выяснял, откуда тот родом. И тогда его могли отправить на родину — по месту прописки.
Если у него были родственники, из местной больницы бездомного им возвращали, а если родственники не находились, его устраивали в интернат для психохроников."
"Придумать диагноз проблем не было. Чаще всего он звучал так: «органическое поражение центральной нервной системы, осложненное хроническим алкоголизмом». Ну или же самый любимый диагноз советских психиатров: «вялотекущая шизофрения».
Отказывавшихся лечиться привозили в больницу «на вязках» — зафиксировав широкими брезентовыми ремнями.
В отделении бродягу определяли в наблюдательную палату, делали успокоительный укол — аминазин внутримышечно, если он начинал буянить — ремнями привязывали к кровати.
В наблюдательных палатах, рассчитанных на 8–12 коек, дверей не было. Постоянно дежурил санитар, он же охранник. За поступившим двери отделения закрывались на контрольный ключ, а его дальнейшая судьба полностью зависела от квалификации, а больше от человеческих качеств лечащего врача.
Сам же персонал делил поступавших на тех, кто «по поведению», и тех, кто «по состоянию».
Для первых пребывание в больнице было наказанием, вторых нужно было лечить.
Наиболее эффективным средством коррекции поведения был сульфозин — стерильная взвесь серы в персиковом масле. Изначально он был показан как шоковая терапия для лечения затяжных и резистентных к психотропным препаратам форм шизофрении.
Внутримышечные инъекции сульфозина вызывали выраженный пирогенный эффект — резко повышалась температура тела.
Чаще всего этот препарат применялся в качестве наказания. Температура под 40 и резкая болезненность в местах инъекций надолго избавляли несчастного от нарушений поведения.
Обычно уколы делались в ягодицу, реже — в обе ягодицы или под лопатку. Существовал и так называемый «сульфозиновый крест» — четыре инъекции одновременно: под лопатки и в ягодицы. Это была очень жестокая форма наказания.
Но самым худшим было сочетанием сульфозина с другим препаратом — галоперидолом.
