«Психиатрический ГУЛАГ» действовал во всю мощь. Спрятаться было невозможно.
В карательной психиатрии действовал свой уголовный кодекс, и причин для «госпитализации» был миллион. Формальное членство в диссидентской организации и просто написание каких-либо открытых писем уже были прямо дорогой в психушку. Так же, как и чтение литературы, запрещенной в СССР, как и попытка выехать из страны.
Наконец, можно было просто собраться компанией за чаем или водкой, слушать западное радио и вести политические разговоры.
И оказаться после этого в буйном отделении, где наказанием было уже само соседство с тяжелыми душевнобольными."
"Припадки, ссоры, насилие санитаров, драки — все это происходило 24 часа в сутки. Если пациентам не делали карательных инъекций, то их заставляли слушать стоны других, вызванные или теми же инъекциями, или электрошоком.
Очень часто в психушки попадали известные люди. В 1964 году весьма популярный актер Юрий Белов в ресторане Дома кино неосторожно, будучи в нетрезвом состоянии, сказал, что, по его мнению, Хрущева скоро снимут.
А там уши были повсюду. Так что очень скоро Белова вызвали на допрос в КГБ и прямо оттуда отправили на «профилактические меры» — в психушку.
Там актера закрыли на полгода. Впрочем, есть версия, что так его спрятали от действительно карательных органов. Вскоре произошел переворот, Хрущева действительно сняли. Но вместе с карьерой Хрущева закончилась и актерская карьера Белова…
Те, кто пытался вполне официально эмигрировать из страны, вместо США или Израиля оказывались на койке в психиатрической больнице.
Еврейские «отказники» вообще были постоянными «пациентами» психушек.
Значительную часть «госпитализированных» составляли «жалобщики» — так называли людей, которые пытались восстановить справедливость после незаконного увольнения с работы или потери прописки, или после того, как они начинали разоблачать коррупцию среди местного начальства и силовиков.
Если такая деятельность затягивалась, то у КГБ лопалось терпение, и специализированная машина отвозила «жалобщика» на «лечение» в психбольницу.
Там пациент получал диагноз вроде «мания жалоб» или «вялотекущая шизофрения» и инъекции всех препаратов, которые полагались «по протоколу», — и прежде всего галоперидол.
Как стало известно из записки Андропова в Политбюро, только в 1960–1967 годах и только из приемных советских учреждений было отправлено в психбольницы около 2000 человек.
