Быстро поднявшись, Емельянов двинулся в ее сторону и без приглашения уселся на стул напротив.
Аля вскинула на него равнодушные глаза. Вблизи они были совсем как расплавленный мед — светло-желтые, янтарные. Чувственная страсть ее лица поражала. Константин подумал, что она очень увлекающийся человек. Такие люди, как правило, всегда были несчастны, потому что не умели вовремя остановиться. Увлекаясь чем-то или кем-то — человеком или делом, — они упрямо шли до самого конца, каким бы ни был этот конец. Емельянов знал такую породу людей.
Как правило, они всегда заканчивали плохо.
— Добрый день! Разрешите угостить вас чашечкой кофе? — начал он.
— Смотря о чем мы с вами будем говорить. — Голос у Али оказался приглушенный и такой чувственный, что у Емельянова пошел по спине озноб.
— А о чем вы хотите? — Константин смотрел на нее в упор.
— Здесь подают не кофе, а бурду, — прищурилась Аля.
— Тогда, может, пойдем в другое место? Где есть хороший кофе?
— А зачем? — Она тоже уставилась на него в упор.
Было ясно, что ее не так-то просто будет обмануть.
— Вы мне понравились, — прямо сказал Константин."
"— Меня это не интересует, — лицо Али оставалось ледяным.
— А что интересует?
— Вы знаете, чем я занимаюсь? — Было понятно, что Емельянов заинтересует ее только в том случае, если станет ее клиентом. — Я работаю в костюмерном цеху.
— И что же вы продаете? — так же прямо спросил опер.
— Все, что вас интересует. — Впервые за все вре-мя разговора губы Али тронула легкая ироничная улыбка.
— Тогда ваше время.
— Не уверена, что правильно понимаю вас.
— Я сказал прямо. Уделите мне время и дайте небольшой шанс. Может, я и сумею вас удивить.
— Но вы мне неинтересны, — девушка пожала плечами.
— Не судите по первому взгляду. Вы можете ошибаться.
— Я никогда не ошибаюсь. И это как раз такой случай.
— Что ж, ценю прямоту! Желаю удачи, — поднявшись и картинно поклонившись, Емельянов развернулся и ушел к своему столику.
На лице Али застыло недоумение. Было видно, что она не привыкла к такому.
Большинство ее кавалеров вели себя нагло, хамили, принимались настаивать. А такое явное равнодушие совершенно сбило ее с толку.
Посмеиваясь про себя, Емельянов направился к своему столику. Немного посидев, взглянул на часы и, изображая, что торопится, вышел. Пора было приступать ко второй части его плана.
Он спрятался в подворотне, прямо напротив красного автомобиля, и стал внимательно наблюдать. Ждать оставалось недолго.
