Гранд империи (СИ)

Со стеклянным хрустом, начали осыпаться сверкающим порошком накопители, и поток скачком возрос, но Трон поглощал всё словно голодная собака, дорвавшаяся до мяса.

Пока Владимир впитывал в себя весь исходящий поток, отправляя в Трон, гранды пытались как-то заглушить реактор, от чего пространство вокруг то схватывало лютым холодом, то от земли шёл пар.

Как –то Трон дал понять, что его вроде бы бездонный бак заполнен, и вот — вот начнёт сифонить, и Владимир задумавшись чуть не хлопнул себя по лбу.

— Вот я придурок-то! — Проговорил он, и снеся ограничители перетока Силы на сестёр, отдавая Ковену все излишки. И в таком режиме он мог принять почти бесконечное количество энергии, потому как растекаясь по тысячам ручейков, она рассеивалась в пространстве, и таким образом можно было слить миллиарды эрг.

К счастью через полчаса сработала временная блокировка, пиропатрон перебил волновод, и направленный взрыв стёр узор прокола.

Топорков обессилено сел прямо на землю, а рядом рухнул его ученик.

— Сколько вы там поглотили, Владимир Алексеевич?

— Примерно полмиллиарда плюс — минус. — Владимир тоже плюхнулся на задницу, рассматривая свои руки, где сожженная кожа быстро осыпалась пеплом, показывая нежную розовую ткань.

— И куда же вы ухнули такое количество? — Спросил Георгий.

— Так в трон. — Владимир пожал плечами, и глянув на себя понял, что одежде тоже каюк. Прочнейшая ткань боевого комбеза егерей, на глазах расползалась словно гнилая тряпка.

— Хочу сказать, нам всем очень повезло, что вам было куда слить такую прорву энергии. — Топорков с кряхтением поднялся. — А то нашли бы здесь воронку… — он задумался, пересчитывая коэффициенты, — диаметром в полтора километра. И вот это стало бы совсем нехорошо. А так мы молодцы. — Он с удивлением стряхнул с руки оторвавшийся рукав, и попытавшись расстегнуть бушлат, проводил осыпающиеся обрывки одежды удивлённым взглядом.

— В вертолёте есть запасные комбезы в аварийном запасе. — Владимир окончательно избавился от расползающейся ветоши на теле, и мазнув взглядом по сверкающему алым пламенем браслету на левой руке, пошагал голыми ногами по камням, совершенно не чувствуя их острых краёв. — А вообще, тема рабочая, Семён Михайлович.