Грани чести

Но был во всем этом и один большой плюс. В гимназию я поехал в экипаже, которым рулил Кондратий. Что интересно, в доме я его совсем не замечал, хотя точно знал, что он занял одну из комнат для прислуги. Зато когда пришло время поездки, он уже ждал за воротами, в полностью готовой к поездке коляске.

Ехали мы, если не считать кучера, втроем. В этот раз Эльза даже не спрашивала разрешения меня сопровождать. А Василиса и Ирина восприняли это как должное. А я, чувствуя некое смущение из-за вчерашнего недопонимания, спорить не стал.

По пути к гимназии почти не разговаривали. Девушки изредка бросали на меня уничижительные взгляды, негромко фыркали, да шипели себе что-то под нос. Я на это особого внимания не обращал, но к концу поездки заметил, что неосознанно сторонюсь немки. Похоже, что этому поспособствовал ночной кошмар. Слишком уж он был реальным и запоминающимся. Даже сейчас помнил его в мельчайших подробностях.

У гимназии разделились. Василиса, никого не дожидаясь, сразу же рванула к входу.

В самой гимназии обратил внимание, что ко мне изменилось отношение. Не скажу, что стал прям таки популярным, но заметил много заинтересованных взглядов в свою сторону. И, что самое удивительное, были они в основном от девушек.

А ещё перед началом занятий услышал много одобряющих слов от Большакова. Друг был за меня искренне рад, и немного раздосадован тем, что сам не смог поучаствовать в драке.

На уроках я пытался учиться. Без дураков. Но получалось плохо. Мысли постоянно сбивались на что-то постороннее, и один раз мне это аукнулось. На уроке истории. Я снова о чем-то задумался, и совсем не слушал учителя, думая о своем. И вернулся к реальности, только тогда, когда понял, что кто-то настойчиво повторяет моё имя.

Борис Велемирович, наш учитель истории, оказывается, заметил мой отсутствующий вид, и ему это не понравилось.

– Дёмин, я конечно понимаю, что история не самый интересный предмет, но всё же попросил бы не спать на моих уроках! – сделал мне выговор преподаватель, после того, как убедился, что я его слышу.

– Простите, задумался, – пробормотал я, пожав плечами.

– И о чём? – уточнил учитель. А затем ехидно добавил: – Надеюсь о Олеге Святославовиче?

– О ком?

– О князе Древлянском, – терпеливо уточнил преподаватель.

– Да, конечно же о нём! – чувствуя, как нарастает раздражение, согласился я.