Грани чести

Боярин Дёмин повернул голову в сторону вышедшей из переулка троицы, взмахнул рукой, и облако стужи с огромной скоростью пронеслось мимо нас и смело врагов. Улетели они так быстро, словно кто-то в том переулке пылесос включил и засосал их обратно.

– Уходите! – снова прозвучал со всех сторон голос Ивана Васильевича. – Я уведу оставшихся на площадь Перуна. Там можно будет работать в полную силу.

В полную силу?! А сейчас он что, сдерживался что ли?!

Ответить или как-то иначе отреагировать на слова боярина мы не успели.

Троица врагов под общим Щитом воспользовалась тем, что Дёмин отвлекся и ударила.

Огромный огненный шар ударил в Ивана Васильевича со страшной силой и даже смог сбить с ног. Во все стороны снова ударил пар. Вот только на этот раз он не замерзал, а обжигал. Часть улицы, что была ранее покрыта льдом и инеем, моментально оттаяла, а затем высвободившаяся жидкость вскипела и густым паровым облаком понеслась в разные стороны. В том числе – и в нашу.

Не особо соображая, что именно делаю, я шагнул вплотную к Егору, а затем умудрился «зачерпнуть» целую прорву маны.

И даже то, что она всё ещё пребывала отнюдь не в спокойном состоянии, мне не помешало. Действуя скорее на рефлексах, я положил руку Егору на плечо, с силой надавил, вынуждая того пригнуться, а затем поставил на пути парового облака «Ледяную стену».

Столкновение двух стихий болью отозвалось в каждой клеточке моего тела. Не знаю, что именно я намудрил с заклинанием, но ощущение было, будто бы меня в кипяток окунули.

Но «Ледяная стена» выдержала, хоть и истончилась. Но, как оказалось, ничего ещё не закончилось.

Не успела ещё первая волна пара испариться, как в Ивана Васильевича ударил очередной сгусток огня. И всё повторилось. Снова боль, от которой мутнеет в глазах. И я наконец-то соображаю, что это не из-за действия заклинания. Просто «Ледяная стена» не монолитна, и нас с Егором всё равно обжигает паром.

А в следующую секунду, вместе с волной холода, пришло облегчение. Вся улица, куда хватало взгляда, покрылась льдом.

Я даже как-то отстраненно подумал, что моя «Ледяная стена» отлично вписывается в получившуюся композицию. И покрытый ледяной коркой Егор, в чьём остановившемся взгляде всё ещё можно заметить удивление, тоже.

А вообще – не важно. И снежный вихрь, круживший рядом – тоже не важен. Сейчас важнее поспать. Сон – лучшее лекарство!

Глава 16

Человек произошёл от божественной обезьяны.

Аркадий Филиппович ДавидовичПросыпался я постепенно.