Грани чести

Была она то ли домоправительницей, то ли ключницей, то ли поварихой. Сколько Марк себя помнил, эта женщина постоянно жила в этом доме, занималась домашними делами и просто обожала всех хозяйских детей. А дети, соответственно, обожали ее. И, что самое удивительное, эта почти материнская любовь не обошла стороной и приемного паренька, который первое время и по-русски толком не говорил.

– Ох ты ж дитятко! – неожиданно испуганным голосом воскликнула Ирина. – Да что же они с тобой сделали, нелюди?!

– Что случилось, тетя Ирина? – удивленно спросил я, осматривая себя на предмет особо ужасных ран или шрамов.

Но вроде ничего такого не наблюдалось.

– Да говор же твой, Маркус! Говор! Чисто как говоришь-то. Не картавишь и не шпрехаешь. Это что ж тебе пережить-то пришлось?

Осознав сказанное, я замер. Ведь действительно Маркус на русском говорил с явным акцентом, за что регулярно осыпался насмешками в гимназии.

Чёрт, еще и гимназия! Мне же, получается, там учиться придется.

От всех этих невеселых мыслей и переживаний неожиданно разболелась голова, и я, не сдержавшись, зажмурился и потер виски.

И именно это спасло меня от дальнейших неудобных вопросов. Ирина, увидев моё состояние, снова запричитала и настойчиво потащила в комнату Маркуса, расположенную на втором этаже. Отдыхать до ужина."

"В комнате, теперь уже моей, головная боль чуть стихла и я хозяйским взглядом, но без особого интереса, прошелся по вещам прежнего хозяина этого тела. Но ничего заслуживающего внимания не обнаружил. Разве что заначеный ещё два года назад золотой червонец, да подаренная отчимом шпага.

Ах да – ещё аккордеон, на котором Маркус учился играть, и своим музицированнием просто доводил до бешенства сводную сестру Василису.

– Маркус! – донесся до меня крик с первого этажа. Вспомнил, называется сестру, она и нарисовалась. – Маркус, ты где?

В коридоре раздался быстро приближающийся топот и дверь в комнату беспардонно распахнули.

– Ага, стоишь! – обвинительно произнесла Васька. Разве что пальцем в мою сторону не ткнула.

 – Вот так достоишься и вылетишь из рода!

Василиса Святославовна Дёмина. Боярышня и моя новая сводная сестра. Шестнадцать лет, как и Маркусу. Среднего роста, стройная, очень спортивная. И красивая. Странно, но в памяти Марка этот факт никак не акцентирован. То ли у нас с ним разные вкусы, то ли он её вообще как девушку не воспринимал. А вот я сейчас залюбовался. И фигуркой, и большими ярко синими глазами, и розовыми губками, и аккуратным, чуть курносым, носиком.