Грани чести

Да и в любом случае, как рукопашник он лучше тебя.

– Спасибо за веру в мои силы, сестрёнка, – криво усмехнулся я.

– Просто надо отказаться, Марк, – негромко произнесла Ханна.

– Нет, Киска, – мягко ответил я. – Тут Василиса права. Отказ от поединка окончательно убьет мою репутацию.

– Не факт, – задумчиво протянул Большаков. – Ты не так давно уделал тут сразу троих перворанговых. И репутация из-за этого хорошо выросла. Да что тут говорить – вот доказательство…

Проследив за его взглядом, я наткнулся на корзинку с пирожками.

– И если откажется сейчас, то эти пирожки заберут обратно, – не согласилась с ним сестра."

"– Да Тёмные боги с этими пирожками! – эмоционально воскликнула Киска. – А если Каганов тебя покалечит?!

– Вот именно поэтому я и хочу хоть что-то о нём узнать, – недовольно буркнул я, поняв, что чего-то конкретного от друзей не узнаю.

– А можно я пирожок возьму? – неожиданно спросил Витослав.

– Да, конечно бери, – отмахнулся я.

– Проглот! – припечатала Василиса. И Ханна кивнула, соглашаясь.

– Ну а фто? – откусив сразу половину пирожка, пожал плечами Большаков. – Фкусно же.

Глядя на него, я тоже решился попробовать. Действительно вкусно.

– Как вы можете есть в такой момент?! – возмущенно воскликнула Киска.

– Ой, да хватит тебе! – махнул рукой Витя. – Не убьет же он Маркуса.

– Хорошо бы выяснить что-нибудь про его род, – задумчиво протянула Василиса. – Может быть тогда станет понятно, с чего вдруг он вызвал Марка.

– Его отец служит в княжеской гвардии. Очень честолюбив.

– Да?! – удивился Большаков. И понизив голос, спросил: – Так может это княгиня?

– Не придумывай! – не согласилась с ним сестра. – С чего бы княгине держать зло на Маркуса? Да она о нём, наверно, и не слышала никогда.

– В общем, понятно, что ничего не понятно, – вздохнул я. А затем достал из портфеля карандаш и поставил в карточке Вызова свою подпись.

– Уверен? – серьёзно спросила меня Василиса.

– Не особо, – улыбнулся я.

– Вот это правильно! – закивал Витослав. – Мужик!

– Молчи уж, пожиратель пирожков! – бросила на него недовольный взгляд Киска.

– Не, ну вкусно же! – возмутился Большаков.

– Вкусно! – согласился я. Затем убрал карандаш обратно в портфель и поднялся. – Ладно, вы тут продолжайте, а я домой.

– Куда?! – вскочила следом за мной сестра. – Маркус, а учиться кто за тебя будет?!

– Потом доучусь, – отмахнулся я.