Грани чести

В зависимости от ситуации могут как накопать компромата на нужного человека, так и прикопать этого самого человека, предварительно по-тихому вырезав всю его охрану.

Младшая ветвь – Охрана. Как ни странно, но именно младшая ветвь со временем стала самой многочисленной и приносящей основной доход роду. Охрана домов или караванов, отдельных людей или другого боярского рода. Причем помимо бойцов Дёминых нанимателя охраняла ещё и многолетняя репутация.

В общем, род сильный, славный, многочисленный и о-очень зубастый.

И Иван Васильевич, который в данный момент снова натянул на себя образ рубахи парня, являлся главой именно средней ветви и был опасен вдвойне.

Может попробовать ему вновь игру поломать? Или не стоит…

– Их нашли? – всё же решившись, задал я вопрос.

– Кого? – не понял, или сделал вид, что не понял, боярин. Скорее всё же второе.

– Убийц.

– Каких ещё убийц? – на этот раз всерьёз нахмурился он.

– Так, моих… – наивно хлопая глазами, уточнил я. – Они ведь убить хотели…

– Прям уж так и убить, – негромко пробурчал Иван Васильевич и (О чудо!) отвел глаза.

Причем я готов был поклясться, что мужику реально стыдно! Вот только понять бы, за что именно. – Ты же там один был, против четверых. Хотели бы убить – убили."

"– Хотели, хотели, – уверенно произнес я, разозлившись. Эти твари ведь своего добились, и Маркуса реально убили. Зарезали, как барана. И если бы не Торсон, то проблемы в виде приёмыша у рода Дёминых больше не было. А этот му… сидит тут, и их выгораживает. – Если бы я одного не вырубил, то точно убили бы.

– Ты вырубил?! – удивленно воскликнул боярин, впившись внимательным взглядом в моё лицо. – Как?!

– Не знаю, – пожал я плечами, внутренне матерясь на собственную несдержанность. Ну кто меня за язык тянул? – Как-то само получилось. Я сначала сознание потерял, а потом один из них нож мне в пузо воткнул и, не вынимая, лезвие вниз повел. Я очнулся и ударил. А он и отрубился.

– О как! – вроде бы спокойно сказал боярин, но в его взгляд вновь вернулась безуминка, а в беседке опять стало холодать.

Безуминка… Это я очень демократично называю то… Даже не знаю как охарактеризовать. Просто чувствую, что внутри у боярина кипит постоянная буря из смеси отчаяния и ярости. Ярости настоящей – не чета моей. И вот этот ураган отнюдь не добрых чувств периодически прорывается наружу, до мокрых штанов пугая окружающих.

– Скорее всего, спонтанная активация… – задумчиво произнес Иван Васильевич, окинув меня долгим взглядом.