Грани чести

Поравнявшись со мной кучер осадил лошадей, что-то негромко пробурчал себе под нос и, спрыгнув на землю, ловко засунул мои чемоданы в багажник. Или как там у карет место для багажа называется? Я не помню. И, как ни странно, Маркус тоже. Значит, будет багажник.

– Запрыгивай! – раздался из экипажа голос Ивана Васильевича, и я, придерживая ножны одной рукой, осторожно открыл дверцу и нырнул внутрь.

А неплохо, однако, тут кареты делают! Не лимузин конечно, но два широких и удобных кожаных дивана по комфорту ему, по крайней мере, ничуть не уступали.

Да ещё и ход мягкий очень – никакой тряски. Плюс личный водитель!

– Как настроение? – дружелюбно поинтересовался боярин.

– Боевое, – на автомате ответил я, пытаясь пристроить ножны так, чтобы не мешались.

– Оно и видно! – хохотнул Иван Васильевич, глядя на мои мучения с оружием. – И с кем воевать собрался?

– Да, думаю, найдется с кем, – пожал я плечами и, мысленно плюнув, отстегнул шпагу и положил себе на колени.

– Ну может оно и правильно, – с легкой улыбкой произнес мой попутчик.

 – Надо всегда быть готовым к неприятностям.

– Угу, – пробурчал я. – Хочешь мира – готовься к войне!

– Отлично сказано! Сам придумал?

– Нет, – покачал я головой и нахмурился, изображая усиленную работу мысли. – Кажется какой-то древний китайский мудрец сказал."

"– Тогда совсем хорошо, – неожиданно весело рассмеялся Иван Васильевич. Похоже, что у него сегодня на редкость отличное настроение. Не к добру это.

– И что же в этом хорошего? – настороженно поинтересовался я.

И бросил взгляд в окно.

Наш экипаж как раз выехал за пределы поселка Дёмино, но повернул не направо, к городу, а налево – на окружную дорогу. Странно.

– Так я тебя как раз к китайцам решил поселить, – пояснил боярин. – А ты вон, оказывается, с их культурой знаком.

Не понял. Он меня чего, решил в Китай отправить?

– Не понял… – озвучил я свои мысли, – в Китай что ли?

– Нет, – махнул на меня рукой Иван Васильевич и захохотал. Весело ему, блин! – Лет сто назад род Дёминых выкупил одну заброшенную деревушку к югу от города.

А к настоящему времени город изрядно вырос, и земля та оказалась уже в его черте. Старый князь в своё время на данные владения хотел лапу наложить, но не тут то было. Мы там проложили дорогу, построили вдоль неё домики, и получилась улица. А потом эту улицу китайцами заселили. Её теперь так и называют – Китайская. Правда мало кто знает, что она нашему роду принадлежит.

– Особо понятней не стало, – хмыкнул я.