Грани чести

"

"Следующее пробуждение было практически безболезненным. Лишь небольшой дискомфорт в районе живота, да некая общая скованность мышц. И осознание, что я больше не Влад Северский.

Странно, но этот факт почему-то воспринимался совершенно спокойно. Словно так и должно быть. Возможно, виной тому чужие воспоминания за несколько лет, которые воспринимались как мои собственные.

Некоторое время я лежал, не открывая глаз, и пытался собрать мысли в кучу и все же разобраться, где моя собственная память, а где чужая. И со временем это удалось.

Все-таки я Северский. Молодой и глупый архимаг, который за каким-то хреном шагнул в межмировой портал. Итогом этого необдуманного шага стал разговор с одним из богов чужого мира, который меня в этот самый мир решил не пускать. Домой он меня тоже не отправил, да и убивать не стал. Что-то ему мешало это сделать. Наверное – религия не позволяла.

Но вот отделить мое сознание от тела и подселить в подростка – это всегда пожалуйста.

Сейчас мне даже глаз не надо было открывать, чтобы осмотреть свое новое тело.

Я и так знал… Стоп! А вдруг?!

Открыв глаза, я осторожно оперся рукой о кровать и принял сидячее положение.

М-да. Что и требовалось доказать. Отныне я шестнадцатилетний подросток по имени Маркус Дёмин. А еще я слабак, трус и немец по происхождению. Правда, сам бывший владелец этого тела себя трусом не считал, но всё его окружение было с ним несогласно.

Паренька, которого из-за необычных стечений обстоятельств приняли в боярский род, все считали никчемным нахлебником, не способным ни на что.

И из-за этого жизнь Маркуса была похожа на подростковый ад. Постоянные насмешки, тонны презрения, а то и вовсе полный игнор абсолютно ото всех. Тут и взрослому человеку сломаться можно, а уж шестнадцатилетнему пацану и подавно.

Но он, что удивительно, не сломался и даже не озлобился. Жил себе потихоньку, старался избегать неприятностей и постоянно мечтал о другой судьбе. А еще Маркус совсем не мог терпеть боль. Копаясь сейчас в его воспоминаниях, мне кажется, что это последствия какой-то психологической травмы детства.

Дело в том, что воспоминания паренька начинаются с девяти лет. А до этого лишь некие смутные обрывки.

Хотя и основные воспоминания были довольно странными. Вначале я даже подумал, что они не полные, а поверхностные. И лишь пару часов покопавшись в чужой памяти, ставшей отныне и моей, я понял, что это не воспоминания поверхностные. Это сам Маркус такой. В смысле – недалекий.