Уборщицы встанут позднее, приведут все в порядок, выбросят мусор, подотрут лужи от пролитых напитков. Подготовят зал к вечеру, и все пойдет по новой.
Гримерка, как я и думала, располагалась недалеко, через две двери по узкому служебному коридору. Из множества свечей, что обычно зажигали для нанесения макияжа, сейчас горели только три.
За одним из столиков сидела девушка — молоденькая, хорошо, если справившая совершеннолетие. Она старательно стирала краску с лица резкими, размашистыми движениями. Явно была чем-то недовольна.
Осталась без клиента? Я бы на ее месте радовалась. Хотя, может, у них лимит и разнарядка? Нужно норматив выполнять? Как-то в этот аспект жизни ночных бабочек я не вникала.
Заметив меня в зеркало, она сначала вздрогнула, потом выше задрала подбородок.
— Вы из этих, особенных, да? С верхнего этажа? — с вызовом поинтересовалась она. — Любопытно стало? Снизошли до нас наконец?
— Не совсем, — мирно ответила я, не собираясь поддаваться на провокацию. — Мне нужна краска для лица, прыщик вылез, хотела посмотреть что тут есть.
Можно?
Оказавшись в роли хозяйки положения, девица подобрела. Вскочила, открыла стеклянную дверцу высоченного шкафа и принялась выдвигать ящики один за другим, бормоча себе под нос:
— Нет, это темное, это тоже, этот слишком яркий…
Я ее не слышала.
Мой взгляд намертво прилип к деревянной болванке, гладко отполированной имитации человеческой головы, на которой красовался встрепанный, но вполне приличный еще парик."
"Таких я здесь раньше не видела. Вообще ничего похожего на шиньоны или накладные волосы.
Потому заинтересовалась, подошла поближе… и схватила светлую копну прядей дрожащими руками. Вывернула наизнанку и уставилась на подкладку.
Глаза меня не обманули.
По краю сеточки действительно шли тончайшие полосы силикона, для лучшего прилегания парика.
Силикон.
В этом отсталом мире, пропитанном магией.
Ну да, конечно.
Получается, я здесь не единственная попаданка?!
— Чей это парик? — едва слышно просипела я.
— Ой, бросьте эту гадость! — скривилась девушка, выпрямляясь.
Она наконец нашла нужный пузырек и торжествующе протянула его мне. — Это хозяйке перепало, когда заведение местрис Эйлив разгромили. Тогда много чего растащили — ее же арестовали, всех девочек отправили на фабрики…
Работница борделя передернулась от омерзения. Видно, что труд на благо общества ее совершенно не прельщал.
— А парик-то, парик чей? — напомнила я тему беседы, неосознанно поглаживая такую родную и гладкую синтетику.
