Конечно, попытка вообще лишить народ храмов вызовет массовые волнения, на что эти гады и рассчитывали. Впрочем, сейчас они сидели тише воды ниже травы и не отсвечивали, а его величество Себастиан спешно подписывал указы, разводящие в разные стороны власть церкви и мирского управления. Удивительно, как глубоко умудряется просочиться религия в быт, если дать ей волю на протяжении двухсот лет!
Особо отличившихся святых отцов арестовали. Нет, не казнили и даже не посадили в тюрьму. Выслали в Хакон, с наказом нести слово Высшего по мере сил.
Пусть между собой теперь разбираются.
Ребекка пошевелилась, села на диванчике и зачем-то уставилась на свои руки. Аккуратные ухоженные ладошки с длинными пальчиками пианистки сжались в кулачки и разжались.
— Ничего не изменилось, — промямлила она со смесью разочарования и облегчения.
Я рухнула в кресло рядом, чувствуя себя полностью раздавленной. Месяцы подбора рун, тщательные расчеты, теоретические выкладки на сотню страниц — все впустую!
— Ты же воздух, — подбодрила то ли ее, то ли меня Анника, — он всегда еле заметно проявляется.
Это тебе не огонь!
Герцогиня подмигнула — ну точно, меня успокаивает — и взяла тоненькие ручки девушки в свои.
— Давай попробуем вместе? — предложила она. — Помнишь самое первое детское упражнение?
— Задуй свечу? — дрожащим голосом спросила Ребекка. — Да, у меня оно не очень получалось. Я вообще не слишком одаренная. Меня не должны были запечатать, но отцу очень хотелось породниться с высшей знатью… да и я тоже… хотела.
Анника явно была в курсе непростой семейной истории. Не просто так же притащила бедняжку в первых рядах. Так что рассказывали это все мне, а скорее даже мирозданию.
— Давай, на счет три? — Откуда-то из рукава герцогини возникла крошечная чайная свечка, уже горящая.
И как она это делает? Не магия ведь, ловкость рук, но какая!
Ребекка аж зажмурилась от усердия. Нахмурилась, снова сжала кулаки.
Видно, что, несмотря на всю неуверенность в себе и правильности принятого решения, подсознательно она действительно хочет вернуть дар.
"
"Извилистые линии, полускрытые кружевом на ее груди, покраснели и яснее проступили на белой коже.
Девушка качнулась вперед, наверное, выплескивая силу, как ее учили в детстве. Дозированно и под строгим контролем.
Пламя даже не трепыхнулось. Так и горело ровно и уверенно.
— Я же говорила! — жалобно хныкнула Ребекка, пытаясь встать.
Не тут-то было! Герцогиня ловкой подножкой усадила ее обратно.
