— Еще раз! — потребовала она, и девушка безропотно подчинилась.
И на этот раз огонек дрогнул! Не затух, конечно. Но явственно шевельнулся, хотя Анника затаила дыхание, а в комнате не было сквозняка.
— Это точно не твои фокусы? — на всякий случай уточнила я, когда за окрылённой и порядком напуганной Ребеккой закрылась дверь.
— За кого ты меня принимаешь? — оскорбилась герцогиня. — Ты же дальше к королеве пойдешь, верно? Ну и, если печать не сработает, нам обеим крышка. Я не самоубийца, у меня дети!
Она неосознанным жестом коснулась живота, и я от полноты чувств ее обняла.
— Второй? Поздравляю!
Анника расплылась в широченной счастливой улыбке.
— Уинтроп еще не знает! — заговорщически шепнула она. — Знал бы — из дому бы не выпустил!
— Что именно я не знаю? — строго вопросил ее муж от дверей.
Я поспешно подхватила печать и покинула территорию назревающего семейного скандала. С последующим наверняка бурным примирением тут же, на диване.
Мы с Элайджем обычно мирились именно так.
— Никого туда не пускайте, что бы в комнате ни происходило! — тихо приказала я ближайшим гвардейцам.
Те вытянулись во фрунт, давая понять, что приказ понят и принят.
В покои ее величества я заходила с некоторым внутренним трепетом.
Не потому что опасалась не справиться. Печать-то работает, факт. Но вот подействует ли на королеву? Все-таки столько лет прошло!
Фрейлины, тесным кольцом окружившие ее величество, при виде меня и принца нехотя расступились.
Теплые руки Элайджа легли мне на предплечья, потерли вверх-вниз, разогревая кожу.
— У тебя все получится, — шепнул он мне на ухо. — Мама тоже сможет.
— Надеюсь, — вздохнула я и решительно сделала первый шаг.
Присела рядом с ее величеством, оглядела фронт работ.
Сегодня служанки специально обрядили Иробеллу в довольно открытое, скорее летнее платье с щедрым декольте.
«Королева ведь еще совсем не старуха!» — поняла я неожиданно. Потухшие глаза и безучастное выражение лица неимоверно портили ее.
И отсутствие магии. Все-таки сила, струящаяся по телу, явственно преображала одарённых.
Стоило поставить печать — и они потухали, как выключенные лампочки.
— Ну как?
От неожиданно раздавшегося у входа голоса короля я чуть не уронила печать.
Ее величество тоже вздрогнула, но взгляд ее не изменился.
Может, все-таки от нее что-то осталось в этой оболочке?
Хорошо бы.
Не позволяя себе больше ни о чем задуматься, я решительно приложила печать к оттиску, стараясь совместить все линии.
