В минусах дворец и придворный гадючник, но думаю, я бы со временем разобралась во всех хитросплетениях интриг.
Не смотрели они наше телевидение! Куда им до создателей сериалов."
"А так — я в бегах, официально вообще мертва, и перспективы мои неясные. Допустим, я найду поджигателя. И его заказчика. И что, воскресать? А поверят ли мне Элайдж и мейстер Уинтроп? Про короля молчу — он на мне, кажется, по умолчанию крест поставил.
И что потом?
Опять в ссылку? Радость великая.
А то и в Хакон вернут, если на меня не оттуда покушались.
Судя по рассказам тетушки, на родину мне захочется еще меньше, чем в Нормад. Безотносительно личной безопасности.
Придется анонимку писать, наверное. Чтобы не отследили и не нашли.
— Пойдем, милая, умоешься, и в кроватку. Только ее еще застелить нужно… — оказывается, уже давно уговаривала меня тетушка, но только сейчас сумела вырвать из задумчивости.
Она стянула с моих волос тряпку и уселась рядом на полу, перебирая длинные рыжие пряди и поглаживая по голове как маленькую.
Еще одно долгое мгновение я позволила себе побыть слабой и зависимой.
А после мягко отстранилась, поднялась с пола и встряхнулась.
Не время раскисать.
Мы выбрались из пожара, выжили и, надеюсь, надежно спрятались. А вскоре спрячемся еще надежнее — когда я придумаю, где. И никакие принцы, короли и дознаватели нас не найдут. И уж тем более поджигатели.
От тех я сама избавлюсь.
Минутка слабости окончена. Всем спасибо, все свободны.
— Мне понадобятся красители, — пробормотала я себе под нос, поднося к лицу вызывающе-огненный локон.
Такой масти при дворе я не видела, рыжая одинокая девица сразу привлечет массу внимания. Еще больше, чем обычная одинокая девица.
Интересно, поверил ли принц в мою смерть?
Будет ли грустить? Хоть самую малость?
Я скрипнула зубами и усилием воли выкинула его из головы. Он откупился и забыл. Мне пора сделать то же самое.
Действуя совершенно машинально, я разобрала белье и быстро заправила обе постели. Выпрямилась и встретилась с ошеломленным взглядом тетушки.
— Ты все-таки не моя Лоретта, — прикрыв глаза на мгновение, вздохнула она. — Жаль. Я сделала, что могла. Наверное, это наказание Высшего за то, что не уберегла сестру.
— Простите, — только и сумела пролепетать я.
Местрис Фьюренцу лишь отмахнулась.
— Ты ни в чем не виновата. И не переживай — я тебя не выдам. И не оставлю. Ты мне как родная уже, чья бы душа в тебе ни жила.
Я с благодарностью обняла женщину, поддержка которой все эти дни помогла мне не сойти с ума.
