Гражданин начальник

Над ними надпись «Автолюбитель». Тоже из проволоки, только выкрашена какой-то краской, чуть ли не красной, не помню. Чтобы не проскочить мимо, запомни – слева корпуса недостроенного завода. Там собирались кирпичи выпускать, но что-то помешало нашим строителям. Теперь в цехах деревья растут, кустарники, бездомные юноши и девушки занимаются любовью. Поэтому корпуса завода имеют подпольную кличку «бардак».

– А «Мерседес» зеленого цвета... – начал было Пафнутьев, но лысый лейтенант его перебил:

– В прошлом году Заварзин пригнал его из Германии.

Утверждает, что купил за пятьсот марок. Хотя я отлично знаю, что отдал он за него не менее пяти тысяч. Или около того.

– Какие слухи, Павел Николаевич! Все, кто перегоняет оттуда машины, указывают одну и ту же стоимость – пятьсот марок. Как думаешь, почему? А потому, что за границу разрешено вывозить именно пятьсот марок. На самом деле они еще здесь прикупают валюту и едут гораздо увереннее в себе. Машина в таком состоянии – семь лет возраста и сто тысяч пробега по их дорогам – стоит примерно пять тысяч.

А пятьсот марок – это для дураков. Там продавец вписывает в купчую ту сумму, которую назовешь. Попросишь, чтоб он вписал стоимость десять марок, впишет десять.

– Ясно. Этот Заварзин по вашей линии никак не проходил?

– Вроде нет... Водит осторожно, машину бережет, знает, что починить в наших условиях не сможет. Зарегистрировали мы ее быстро, в тот же день он и номер получил. Помню, был какой-то звонок сверху, кто-то ему помогает. Есть у Заварзина мощная мохнатая лапа.

Ты это имей в виду, не нарвись. Мне никто не звонил, выходили прямо на майора. Если хочешь, уточни у него.

– Да нет, не стоит... Я знаю, откуда был звонок.

– Точно? – по-детски удивился лейтенант. – Откуда?

– Управление торговли.

– Очень может быть... По нынешним временам это посильнее Комитета госбезопасности. Те сами в торговле пасутся.

– Голдобов у них заправляет, – мимолетом обронил Пафнутьев, надеясь, что лейтенант как-то откликнется на эту фамилию. И не ошибся – тот с интересом вскинул брови.

– Да? Как-то я прихватил его на дороге... Пьяный, с бабой. Хамоватый мужик.

– Нет, двое. Сам сидел за рулем. Не успел я протокол закончить, входит майор, спокойно берет у меня листочки, на моих глазах рвет их на четыре части и бросает в корзину. «Вы свободны», – говорит. И, не добавив ни одного слова, вышел. Голдобов тоже поднялся... «Заходите, в случае чего, – приглашает. – Всегда буду рад». А майор наутро сам извинялся.