Гражданин начальник

Его узко поставленные глазки время от времени закрывались, словно бы от сладкой истомы, а когда он открывал их, то с преувеличенным вниманием рассматривал носок стоптанной туфли, пепел, готовый вот-вот сорваться с сигареты, телефонный диск, который давно бы не мешало протереть.

– Кончай трепаться, – сказал Заварзин, входя. Он взял у Подгайцева трубку и положил ее на рычаги.

– Что ты сделал?! – вскричал Подгайцев. – Важный разговор, не видишь!

– Важные разговоры не ведут лежа. Важные разговоры не могут продолжаться больше минуты.

Важные разговоры нельзя вести, засыпая и просыпаясь. Заткнись, Михей. Я пять минут стоял за дверью и слушал твой маразм. Впрочем, иногда он мне напоминал оргазм.

– Я говорил с женщиной, Саша!

– Стонать по телефону – это извращение. В постели стонать надо, даже если тебе этого и не хочется. А по телефону с женщиной можно обсуждать только три вопроса – где, когда и сколько. Где ты ее оседлаешь, когда это произойдет и сколько она за это запросит.

– С женщиной о деньгах, Саша – это так пошло! – Подгайцев все еще обижался.

– Ты кретин, Михей! Разве я что-нибудь сказал о деньгах? Сколько – это количество алых роз, которые ты ей вручишь. Сколько бутылок шампанского вам понадобится на ночь. Сколько аметистов в ожерелье, которое ты для нее уже купил. Не спорь, Михей. Ты в этом слаб. В чем-то другом ты, возможно, сильнее, но здесь... Собирай своих охламонов, буду зарплату выдавать.

– Это другое дело! Так бы и сказал! – Подгайцев так шустро мотанулся по коридору, что его длинные волосы некоторое время развевались, не успевая упасть на плечи.

 – Орлы! – заорал Подгайцев во дворе. – Кончай работу! Начальство деньги выдавать будет!

Наскоро ополоснув руки, все собрались в конторке. Сам Заварзин светлым праздничным пятном возвышался за столом, который Подгайцев успел застелить старой газетой.

– Ну что, мастера... Славно поработали, славно заработали, – Заварзин вынул из бокового кармана пиджака новую пачку тысячерублевок, развернул ведомость, положил на нее шариковую ручку.

 – Начнем! Андрей, подходи! – Заварзин отсчитал пять бумажек, сдвинул их на край стола.

Андрей взял деньги и положил их в карман. Расписался. В ведомости стояло около десятка фамилий, хотя их всех вместе с Заварзиным и Подгайцевым было вдвое меньше.

– Что-то многовато нас здесь, – проговорил он удивленно.

– Так надо, – негромко ответил Заварзин.

– А я что... Я ничего. Тебе виднее. Мое дело маленькое, – он сделал над собой усилие и посмотрел Заварзину в глаза.