Гражданин начальник

Как быть с Пафнутьевым? – спросил Заварзин, зная заранее, что не произнесет Голдобов ничего внятного.

– Думай, Саша. Решай. Как сказал классик – твори, выдумывай, пробуй. – Он с силой хлопнул Заварзина по плечу.

До кооператива «Автолюбитель» Пафнутьев добрался на попутном «Москвиче» – пыльном, дребезжащем, щелястом. Похоже, хозяин давно использовал его для хозяйственных нужд – картошка, удобрения, строительство дачи.

– Спасибо, дорогой. – И Пафнутьев с облегчением шагнул из машины на прожженную солнцем обочину.

Даже сквозь подошву туфель он чувствовал жар дороги. Железные ворота были приоткрыты, и он свободно прошел во двор. К нему тут же направился длинноволосый сутулый парень с маленькими, узкопоставленными глазками.

– Вы, простите, по какому вопросу?

– Следователь, – Пафнутьев привычно показал красные корочки удостоверения. – Прокуратура. Пафнутьев. Павел Николаевич.

– И мне очень приятно.

– Да, просто нечем дышать.

– Тяжелая у вас работенка!

– Да я смотрю, и у вас не легче.

– Вот и познакомились.

Пафнутьев ходил по гаражу, улыбчиво рассматривая хозяйство – от склада запасных частей до ремонтных ям. Везде было ему любопытно, все вызывало неподдельный, почти детский интерес. Подгайцев охотно отвечал на несложные вопросы, но проскальзывало в его ответах и насмешливое ожидание – что, мол, дальше? Он понимал, что разговор впереди, и приглядывался, привыкал к новому человеку, пытаясь понять его цель. Пафнутьев тоже не торопился с подозрениями. Помещение ему показалось достаточно просторным и неплохо приспособленным для ремонта машин.

Однако в то же время он отметил запущенность, какое-то пренебрежение к самой работе. Ремонтные ямы неплохо бы почистить, убрать лишние детали, промасленное тряпье, сваленное в углу гаража, можно вообще вынести на пустырь и сжечь, а запчасти – разложить на полках, чтобы все были под рукой, на виду, а то ведь нужно немало покопаться в этой куче, чтобы найти необходимую деталь.

Как ни сопротивлялся Пафнутьев, но не мог от этого отделаться – ему казалось, что многое в гараже как бы напоказ, словно кто-то спешно, на скорую руку, стремился создать видимость ремонтных мастерских.

Здесь почему-то курили, хотя пожар мог вспыхнуть от одной небрежно брошенной сигареты. Освещение внутри было явно слабое, работать при таком свете невозможно. И одинокий «жигуленок» с поднятым капотом не убеждал Пафнутьева. Сомнения его множились, и он их уже не останавливал, чувствовал, что его обманывают.