Гражданин начальник

Колов нахмурился, но, похоже, больше для водителя, чем для нее. – Видите ли, мне иногда приходилось общаться с самыми разными... руководителями. И систему взаимоотношений... если позволите так выразиться...

– Систему отношений в верхах я представляю.

– Хм, – сказал Колов и, покосившись на водителя, добавил: – Ну что ж... Пусть так.

– Куда едем? – Лариса прекрасно сознавала дерзость вопроса, но решила, что имеет на это право. Она не могла сказать, когда это произошло, но само собой пришло понимание – можно.

– Тут недалеко, – ответил Колов.

«И я совершенно уверена – там будет, что выпить», – подумала Лариса, но ничто не возмутилось в ней этому открытию, даже пришло удовлетворение. Она уже знала дальнейшие события, знала коловские намерения, в которых, возможно, и себе еще не признавалась.

Ничто в этот долгий вечер ее не удивило, не озадачило. Самые, как казалось Колову, неожиданные его слова, предложения, шалости она воспринимала чуть снисходительно, но в общем благосклонно. Ее предвидение полностью оправдалось – на генеральской даче действительно было что выпить, было чем закусить, а окружающий лес надежно охранял от посторонних глаз.

И только утром, когда в большое окно начал просачиваться серый, разбавленный листвой рассвет и Лариса проснулась с тяжелой головой и гадливостью в душе, к ней пришло другое настроение. Скосив глаза, она увидела возвышающуюся тушу голого генерала, услышала его надсадное сопение. Повернув голову, увидела окно, листву, легкие капли дождя на стекле. Оказывается, был ночной дождь.

«Это хорошо, – подумала Лариса. – Дождь в дорогу – хорошая примета. Дрянь, боже, какая же ты, Лариска, дрянь... Как легко тебя напоить, как легко... Каждый кретин, выставив бутылку коньяка, уже имеет у тебя большие шансы. Стерва ты, Лариска, стерва и больше ничего».

Осторожно отодвинувшись от Колова и завернувшись в простыню, Лариса прошла в ванную, стала под холодную воду, но, не выдержав ее напора, тут же вышла. Стало легче. «Я найду убийцу! – клялся вчера пьяный Колов.

Лариса замерла, кажется, она произнесла вчера эти слова, кажется, сказала. Он ошалел. И единственное, что сообразил, – вместо ответа выставил еще одну бутылку. Такой коньяк себе не покупают, такой коньяк только для взяток делают. Так бы и назвали – «Взяточный»...