Гражданин начальник

Вот только небольшая ранка с запекшейся кровью под правым глазом. На затылке рана была побольше, гораздо больше. Ковер был испачкан, видимо, Заварзин бился в агонии на ковре. По его позе определить, где он находился в момент выстрела... Этого сделать было нельзя.

Еще раз окинув комнату взглядом, Пафнутьев вздохнул. Он не понимал происшедшего. Квартира на третьем этаже. Балкона нет. Шторы задернуты. С улицы заглянуть в квартиру невозможно. Красивая девушка, которая в данный момент рыдает в истерике на кухне, утверждает, что они были вдвоем.

Не верить нет оснований – она сама позвонила и в «Скорую помощь», и в милицию. Никаких стреляющих предметов в доме не обнаружено. Самоубийцы не стреляют себе в щеку. Кроме того, не кончают самоубийством такие люди, как Заварзин.

«Третий труп, – повторил про себя Пафнутьев и не мог не вспомнить предупреждения Аркаши – тот говорил, что жертвы еще будут. – Сколько же у них там миллионов, если это уже третье убийство? – озадаченно подумал Пафнутьев. – И вообще – что на кону?»

Поставив на колени телефон, Пафнутьев медленно набрал домашний номер Голдобова.

Тот оказался на месте.

– Илья Матвеевич? Добрый вечер. Звонит Пафнутьев.

– Кто? – растерянно спросил Голдобов, но тут же, совладав с собой, воскликнул уже другим голосом: – Неужели вы когда-нибудь оставите меня?

– Боюсь, не скоро. Погиб ваш друг...

– Поймите, не был он мне другом! Он работал у меня, и только!

– Вы кого имеете в виду, Илья Матвеевич?

– То есть как кого? Пахомова.

– А я – Заварзина, – негромко, но внятно произнес Пафнутьев.

– Не понял? – произнес Голдобов, но голос его дрогнул, он боялся поверить в то, что услышал. Именно это Пафнутьеву и нужно было узнать – известно ли Голдобову о смерти Заварзина. – Простите... Вы не оговорились?

– У себя в квартире. – Пафнутьев не мог не отметить четкость вопросов, которые задавал Голдобов. Среди них не было пустых. Все по делу.

– Если не возражаете.

– Не стоит, Илья Матвеевич. Наши хлопоты... Они еще продлятся какое-то время. Да и зрелище не из приятных.

..

– Как это случилось?

– Выстрел в лицо. Навылет.

Стон, раздавшийся из трубки, еще раз убедил Пафнутьева – Голдобов не играет, он действительно в ужасе.

– Илья Матвеевич, если позволите, один вопрос... Есть такой человек... Женщина. Назвала себя Дашей... Именно она сообщила о происшествии. Она тоже здесь. Ей немножко плохо... Вы ее знаете?

– Красивая, крупная, светлая, загорелая? – спросил Голдобов.

– Последнее время Заварзин часто виделся с ней.