Гражданин начальник

 – В Лариске.

– А что баба? – живо повернулся к нему Пафнутьев.

– Та еще баба! – Нервный сплюнул сквозь провал в зубах и отвернулся, словно бы не в силах больше продолжать этот разговор.

– Не понял! – требовательно произнес Пафнутьев. – Что она у него – дура?

– Игривая больно, – негромко пояснил мужик в синем халате. – Понял? Играться, значит, любит. Дошло?

– С детишками, что ли, обожает возиться?

– Ха, с детишками! – воскликнул нервный. – Это уж точно! Только тем детишкам уж паспорта давно повыдавали. А некоторым и о пенсии пора подумать, о заслуженном отдыхе.

.. Такие у нее детишки.

– Круто, – покачал головой Пафнутьев. – Это что же, она с соседями такие кренделя выделывает? Оно вроде бы и ни к чему при таком надзоре, – он кивнул в сторону плотных рядов старушек.

– Какие соседи! – возбуждаясь, закричал парень. – Какие, к чертовой матери, соседи! – Он махнул ладошкой, из которой выпирали тонкие, почти куриные косточки. – Иногда такая машина подкатит к подъезду... Закачаешься! Понял?! Закачаешься.

– «Мерседес», – негромко сказал в наступившей тишине третий мужичок, до того молча сидевший в дальнем углу беседки и вроде не проявлявший интереса к разговору.

Был он плотный, со здоровым цветом лица, в клетчатой рубашке с подкатанными рукавами. На следователя взглядывал изредка, но остро, как бы не во всем доверяя ему. «Похоже, механик», – для себя определил Пафнутьев.

– Ты Михалыча слушай! – опять взвился небритый парень. – Он в машинах... Бог, царь и герой. Не нам с тобой чета. Верно, Михалыч?

– Что-то я не видел в городе «Мерседеса», – растерянно тянул свое Пафнутьев.

 – Надо же, как бывает...

– Зеленый «Мерседес» с перламутром, – негромко проговорил механик. – Цвет... Вот, – он вынул из-под скамейки и поставил на стол пивную бутылку. – Цвет бутылочного стекла – так и называется. И перламутр. Мелкая искра. Модель не новая, ей уж лет десять. Оттуда пригнана, из-за бугра. Из Германии.

– Почему именно из Германии? Может, из Голландии? Оттуда тоже, я слышал, гонят.

– Буква Д на багажнике, – терпеливо пояснил механик.

 – Дойче, надо понимать. Они эти буквы навечно ставят, ни снег, ни зной на них не действует. Буква уж чуть тронутая, старая буква, и машина старая. По их понятиям. А для нас – чудо света. Вид неплохой, но в руках побывала.

– Может, кто из заезжих посетил соседку? – раздумчиво проговорил Пафнутьев.

– Наш номер, – отрезал механик. – Частный.

– И что же она, постоянно на этом «Мерседесе»?

– Какой постоянно! – опять взвился нервный.