хлеву, - она даже всплеснула руками для большей трагичности. - С безработной алкоголичкой матерью!
- Что? Что?!
Веру задело даже не то, что ее обозвали алкоголичкой, нет.
- Давно мой сын стал вашим внуком? Вы же его все эти годы в упор не замечали, так почему вдруг заинтересовались теперь?
- Потому что он Верховцев, - упрямо заявила старуха. - А Верховцеву здесь не место.
Все. Предел наступил.
- Знаете что, Валерия Аристарховна... Говорю вам второй раз, в третий раз повторять не буду, просто спущу с лестницы. Убирайтесь из моего дома, и чтобы духу вашего здесь не было!
Они застыли, глядя друг на друга и начисто забыв обо всем.
Вдруг раздалось легкое покашливание:
- Э... Хозяйка... Извините, дверь была открыта, и я э... пицца. Это же 134 квартира? Заказ будете брать?
Вера отмерла.
- Да... Проходите, положите здесь. Я сейчас.
- Вот. Я же говорила! Дом открыт настежь, заходите, кто угодно. Я этого так не оставлю, - проговорила бывшая свекровь и удалилась, оставляя после себя осязаемый шлейф возмущения.
Паренек разносчик пиццы тоже ушел следом. Краснел, прятал глаза, конечно, не каждый день становишься свидетелем такой отвратительной сцены. Вера тяжело опустилась на стул и закрыла лицо рукой.
Как-то слишком много Верховцевых в ее жизни стало...
Господи милосердный, что плохого она им сделала, почему они никак не хотят оставить ее в покое? Ведь ей же ничего от них не нужно, она им никто, так зачем же трепать ей нервы теперь?
- Ма, мы есть будем? Я все приготовил...
Вовка. Пока она сидела в прострации, убрал пакеты и накрыл на стол.
- Будем, конечно.
- Ма... - мальчик неожиданно подошел и неуклюже обнял ее. - Все будет хорошо, вот увидишь. Ма!
- Да. Да. - Прижалась к нему, слезы закапали.
- Ты не бери в голову, что она сказала. Ты же не такая. А она просто... старая женщина.
Действительно, что это она так расползлась? Ну подумаешь, очередная порция яда, мало их было в ее жизни?
- Не буду, - сказала Вера. - Давай, что ли, кушать, пока пицца еще не остыла?
Видя, что мать пришла в себя, ребенок просиял улыбкой и тут же ткнул пальцем в коробку:
- Мне чур вот эту, с курицей и грибами, и пепперони, и с беконом!
Не выдержала, рассмеялась.
Вот проглот! Хорошо, у него все в рост и в костяк, а не в толщину идет.
Поесть, конечно, было правильно. Вроде и сил прибавилось, и настроение после эмоциональной встряски хорошее вернулось, достаточно было вспомнить физиономию Валерии Аристарховны, когда она ее культурно попросила исчезнуть из их жизни.
