- Давай опустим то, какой я непочтительный сын. В чем дело, мама?
- В том! Ты видел, куда она увезла сына?! Там же хлев, свинарник! Мой внук вынужден ютиться на лоджии, чтобы эта... Эта алкоголичка могла устраивать попойки и водить к себе мужчин!
Он отвел от лица трубку и зажал в ладонь, чтобы не взреветь. Несколько секунд боролся с желанием зашвырнуть телефоном в стену, но перед ним было стекло. Александр жил с этой женщиной десять лет, у Веры хватало недостатков, но алкоголизма среди них точно не было. Задело другое.
Он прочистил горло.
- Это даже для тебя слишком, мама. Откуда ты об этом знаешь и о каких мужчинах ты только что говорила? О КАКИХ?! - Он и сам не ожидал, что так взовьется от слов матери. - Тебе это доподлинно известно? Есть свидетели? КАКИХ??!!
- Потому что я была там, в этом вертепе! И видела все своими глазами.
- Что? - осекся мужчина, мгновенно похолодев. - Что ты видела?
На сей раз Валерия Аристарховна смогла более внятно все перечислить. Он слушал, и не мог понять откуда это давящее ощущение в груди, как будто ему нечем дышать? А в мозгу отдавалось это проклятое: мужчины.
.. мужчины...
- Каких мужчин ты видела у нее мама? - прервал он поток возмущения.
Видит Бог, Александр старался говорить спокойно, голоса не повышал, но теперь уже осеклась его мать.
- Ну как же... Кто-то же перетаскивал ее вещи? Грузчиков она не нанимала. И еще... При мне какой-то мужчина принес ей пакет, который эта растяпа оставила на стоянке. Я не удивлюсь, если она вообще все растеряет, кстати, ты проверил, в каком состоянии квартира? Потом заявился разносчик пиццы, вошел, прямо как к себе домой.
А потому что дом отрыт настежь! И... - тут она замялась и в трубке послышались то ли рыдания, то ли сопение. - Она при нем сказала мне... Мне! Чтобы я убиралась и духу моего там не было, грозилась спустить меня с лестницы! При нем, при этом разносчике... Какой позор! Александр, если ты так это оставишь, я не знаю...
Мужчина слушал, и противоречивые чувства одолевали его, а сердце, казалось, ерзало в груди.
- Зачем ты ездила к ней, мама? - спросил он наконец. - Кто тебя просил? Я тебя об этом просил?!
- Я...
- Я сам разберусь с этим, мама. Будь любезна, больше не вмешивайся в мою жизнь!
- Но там же... Я хотела...
- Я знаю, ты хотела как лучше, но я разберусь со всем этим сам!
- Тебе все равно, что она меня оскорбила?!
- Она принесет тебе извинения, - проговорил он и отбился, понимая, что еще немного, и его просто разорвет.
