В детстве всегда мечтал жить на лоджии, как некоторые его школьные товарищи.
Сын, уже одетый, стоял на пороге.
- Ты готов? - спросил он, глядя на сына.
- Да, - ответил мальчик, но смотрел он при этом на маму.
- Очень хорошо, пошли, - и отвернулся.
- Подожди, - проговорила Вера. - Мне нужно знать, когда ты привезешь сына обратно.
- Что? - обернулся он и пожал плечами. - Не знаю.
Он думал, сын станется ночевать. В СВОЕЙ комнате.
По лицу бывшей словно судорога прошла.
- Просто... - странно было видеть, как она сначала опустила голову, а потом сразу вскинула, рыжая грива качнулась.
- Мы собираемся посидеть с девочками в кафе. Мне нужно точно знать, к какому часу возвращаться.
А он внезапно почувствовал, как огнем в груди разливается досада.
- Я сообщу дополнительно, - сухо проговорил, подталкивая сына в сторону прихожей.
***"
"Вера уже хотела отойти, ее душило стоять рядом ним, видеть его недовольную кривую физиономию. Но Верховцев неожиданно остановил ее:
- Кстати, все хотел спросить, - начал он, растягивая слова.
- Как ты могла угрожать старой женщине, что спустишь ее с лестницы? Самой-то не стыдно?
От его высокомерного тона так и веяло презрением. Вера вся пошла пятнами, вспоминая тот визит его матушки и свое собственное состояние.
- Извиниться не мешало бы, - проговорил он отворачиваясь и пошел за сыном.
Твою мать! Хотелось заорать ей. Твою мать!
Но вместо этого Вера выпрямилась, принимая невозмутимый вид. Возможно, она и перегнула палку, но вины за собой абсолютно не чувствовала.
- Не забудь перезвонить, - проговорила она, сцепив перед собой руки.
***
- Не забудь перезвонить, - прозвучало в спину.
Его и так разъедало от досады.
Обернулся, изображая оскал:
- Непременно.
И вышел, еле удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью.
глава 23
Ушел. У Веры долго еще горело в груди от невысказанного возмущения Стояла в прихожей, сжимая и разжимая кулаки. Потом резко выдохнула и тряхнула головой, избавляясь от оставленного им тяжелого осадка. Дом как будто наполнился его давящей аурой, захотелось проветрить.
Ушла в свою спальню, открыла окно и стояла, подставив лицо ветру. Пусть выдует из легких отраву, заберет злость, успокоит дыхание. И эмоции никому не нужные пусть забирает. Пусть. К чертовой матери.
А диван этот надо выбросить. Потому что она теперь сесть на него не сможет, слишком многое будет всплывать в памяти. Ненужное.
Умерло прошлое. Нет теперь ее Саши, есть Верховцев Александр Всеволодович, и они живут на разных планетах.
