Через два часа сына в школу поднимать, но сегодня у Вовки будет внеплановый выходной. Не пойдет он в школу. Прости сынок, у мамы вылезли дела.
Впрочем, Вера не сомневалась, что сын этому только обрадуется. Что до остального, Тут Вера не была так уверена. Предстоял тяжелый и неприятный разговор с сыном. Ох, как не хотелось его начинать...
Она наконец вышла из кухни. Бессонная ночь, а все равно ни в одном глазу, наверное, к вечеру будет валиться от усталости, но сейчас ее держало возбуждение. От него никак не могла уняться внутренняя дрожь.
Душ надо горячий принять, снять этот внутренний озноб, прогреться изнутри до самый косточек.
Душ принять.
Сейчас, идя по квартире, в которой прожила столько лет, Вера как будто смотрела на все впервые. Ничего не скажешь, элитное жилье, четыре комнаты и кабинет, терраса, с которой открывался потрясающий вид на город и реку. Четыре ванных комнаты: одна сына, две гостевые и одна - ее ванная, та, что была при ИХ спальне.
Слишком поздно Вера поняла свою ошибку. Надо было идти в гостевую ванную, а она по привычке - в свою.
А там...
Прислонилась к двери, судорожно закрывая защелку, и сползла на пол. Закрыть рот, чтобы не выть, не биться головой, бл***!!! Не вспоминать! Не смотреть на его проклятое нижнее белье, небрежно брошенное на пол, не вспоминать, как он пахнет!!!
Нет...! Но проклятой памяти тела, физиологии долбанной, все равно! Ей плевать на чувства хозяйки.
Все же хватило гордости подняться. Подобрала его боксеры с пола, на смену позорному пролапсу, всплеску непрошенных ощущений и чувств, пришла волна брезгливости.
Неизвестно после кого он их надевал. Выбросила все его белье в мусор, а саму колотит от этих ощущений. Вот же... на ровном месте встряска. Руки потом мыла долго, очень долго.
Потом залезла под горячий душ и стояла, закрыв глаза.
Забери вода мою боль, страх, страсть, обиду, все. Все забери. Дай спокойствие.
Дай снова почувствовать себя человеком...
Как же ей осуществить то, что она задумала, если вот так будет срываться каждый раз, когда память тела выкинет очередной фортель? Да и только ли память тела? Врать себе зачем, она его любила даже и сейчас.
Но... Но. Это уже агония.
Много ли, чтобы убить сердце женщины, надо? Всего несколько слов надо.
Наш брак просто изжил себя.
А теперь пусть слезы потекут из глаз, под водой их не видно.
***
Душ помог, горячая вода согрела, принесла успокоение, как будто вместе со струями вытекло из души то смертельное, что гнуло к земле, убивало.
