Не стал обращать внимания на то, что она, всегда скользившая тихой тенью, против обыкновения громко затопала в спальню и стала нарочито шумно собираться. От этого Александр испытал только облегчение.
Сидел на диване в гостиной. Босой, голова откинута на спинку дивана. глаза закрыты. Через какое-то время она выскочила из спальни с чемоданом.
Личико злое, циничное.
- Ты об этом еще пожалеешь. Крупно пожалеешь! - бросила ему и ушла.
А ему было насрать. Зато в доме наконец воцарилась тишина. Пусть идет куда хочет и сливает его кому хочет.
Глубоко безразлично.
***
Не сразу, спустя какое-то время Алекасандр встал, и пошел по пустой квартире. Не задерживаясь прошел мимо открытой двери спальни, в которой почти полгода спал. Там сейчас творился дикий бардак. Насрать.
Он зашел сначала в Вовкину комнату, постоял немного в центре. А потом в ту, семейную спальню, в которую не заходил все это время. Потому что в этой спальне витал дух рыжей стервы. Его бывшей гражданской жены.
Устроился на постель, вытянувшись во весь рост, закрыл локтем глаза.
Пролежал так какое-то время, а потом резко, как распрямляется пружина, встал и вышел из дому.
Ночь была уже. Но он все равно поехал к Вере, потому что ему необходимо было ее увидеть.
***
Из-за того, что дед приболел, смешно сказать, полку вешал, молоток на ногу уронил, а у них же с бабкой симбиоз полный, мама места себе не находила. Вера не могла на это смотреть, отправила ее обратно на три дня. А Вовка увязался следом.
Ну пусть, подумала Вера, пусть проведает деда, немного обстановку сменит.
Не отстанет он за три дня, нагонит быстро.
Так вышло, что в тот день она ночевала одна. Сидела в постели с планшетом, сначала с Люськой переписывалась, потом читала.
И вдруг звонок в дверь. А на часах-то половина двенадцатого, и никого она в гости не ждала. И ведь звонит же не переставая.
Вера уже догадалась, кто это может быть. Зло такое взяло. Какого черта?!
Встала, подошла к двери, глянула в глазок. Так и есть. Он стоит.
Набрала его.
- Уходи, Верховцев.
Мы договорились.
- Нет. Я не уйду, Вера. И лучше тебе открыть. Потому что если не откроешь, я весь дом на уши подниму. Поняла?
Твою мать!
Открыла.
- Заходи, - и хотела пройти в кухню.
Поймал за руку.
- Стой, надо поговорить, - и вид у него такой смурной, странный.
- Иди домой, Верховцев, - не выдержала она. - С Викой говорить будешь.
- Нет больше Вики, - проговорил он, пристально на нее глядя.
А ей так смешно вдруг стало, аж до истерики.
