И опять вся ее семья как будто затаилась. У Веры было стойкое ощущение, что они за ней подглядывают. Так и хотелось вызвериться на всех! Это давление на психику надо было прекратить.
Потому промучавшись раздумьями два дня, утром в пятницу Вера улучила момент и позвонила Верховцеву. Трубку снял сразу. Она еще слышала, как он выговаривал кому-то из своих подчиненных, а потом встревоженно спросил:
- Вера?! Что-то случилось?!
Да. Она не звонила ему и не выходила на контакт первая уже целый год, с того самого дня, когда пришла к нему увольняться, и сообщила, что освободила квартиру (больница не в счет, то был форсмажор в чистом виде).
Конечно, всплыли далеко не самые приятные ассоциации, и это только масла в огонь подлило. Вспомнилось все, и раздражение разом взвилось. Вера выдохнула, чтобы успокоиться перед тем как произнести ту фразу, которую терпеть не могут все мужчины:
- Нам надо поговорить.
Секундное молчание.
- Да. Конечно. Когда тебе удобно? В обед? Хочешь, я сейчас за тобой заеду?
Как-то это было внезапно и здорово походило на атаку.
- Нет. Я сейчас не могу.
Ну действительно, у нее день в Департаменте был расписан по минутам, в обед они бы все равно не обернулись, Вера не рассчитывала, что их разговор может уложиться в полчаса. Да и аппетит себе портить не хотелось.
- Давай после работы, - сказала она. - Я позвоню как освобожусь.
И отключилась.
***
Черт, не хотела нервничать, а нервы все равно расходились. Пила чашечку кофе в технический перерыв, а внутри аж дрожит.
Не выдержала, позвонила Люське, позвала ее обедать.
Люська приехала, ей-то особо по времени ориентироваться не на кого. Пошли в кафе рядом.
- Эй? Самойлова, ты что прям вся на взводе? - спросила, оглядывая ее с ног до головы.
- Та... Хочу сегодня поговорить с Верховцевым. Достало все, чего он таскается, в душу лезет? - внезапно вызверилась Вера.
- Э, - откинулась на стуле подруга. - Вопрос назрел, стало быть?
- Назрел, - кивнула Вера, ускоренно поедая солидную порцию мяса, да еще и с картофелем.
- Вообще-то, правильно, что ты бросила к чертям все эти диеты, - изрекла Люська, ткнув в нее пальцем. - Нафиг эти диеты.
- Ты мне другое скажи, - остановилась с вилкой в руке Вера. - Как мне теперь быть? Скажи! Ляпни что-нибудь эдакое из репертуара Раневской, как ты умеешь. Но чтобы в тему.
- Кхммм! Ну... - крякнула Люська и выдала: - «Хрен, положенный на мнение окружающих, обеспечивает спокойную и счастливую жизнь»*.
