- Хорошо, довольно об этом, - проговорила она хмурясь и понимая, что в его мотивах ничего не понимает.
- Не хорошо. Не хорошо, Вера. Я хочу, чтобы ты поняла. Но, мать его, это так трудно.
- Что трудно, Саша? Что трудно? Сказать, почему ты сменял меня на молодую красивую девочку? Это как раз легко, стала невзрачная, осела дома с тряпкой. Конечно, кому такая баба нужна?
- Вера... Не надо, прошу тебя. Я и так дерьмо поел, не знаю, как теперь оправдаться.
В какой-то момент Вере показалось, что он задыхается.
Потом вдруг открыл окно и потянулся к бардачку.
- Я закурю, ладно?
А ей было все равно, в горле застрял ком обиды. Пожала плечами, хочешь курить - кури. Но он так и не вытащил сигареты, снова закрыл окно и прижал кулак ко рту. Какое-то время они ехали притихшие оба, а между ними висело это наполненное звоном молчание.
- Хорошо, допустим, сейчас я снова зачем-то нужна, - проговорила Вера, спустя какое-то время.
Взгляд у него проскочил... Такой быстрый, горячий. Настоящий, как раньше.
Но не сказал ни слова, только шумно сглотнул и стиснул руль, как будто раздавить хотел.
***"
"Да если бы он мог! Слова гадские где-то застревали, исчезали куда-то. Он же кричал ей мысленно, что жить без нее не может, что ему пусто и чудовищно одиноко. Но она не слышала. Не хотела слышать.
А других, правильных слов найти не получалось, ему всегда проще было делать, а не говорить. Оставалось только одно.
И тут она спросила с злым цинизмом:
- Но вот... А не была бы я успешной, не выбилась бы в люди.
Вот, стала бы уборщицей. Ты вообще посмотрел бы в мою сторону?
А у него от этих интонаций сразу все его мнимое спокойствие снесло. Резко развернулся к ней всем корпусом и выдал:
- Ты?! Да я бы шею свернул тому козлу, к которому бы ты пошла уборщицей! Потому что, бл***, он бы стал тебя трахать! Трахать! Ты это понимаешь?! Такую бабу не е...
И так же резко слова у него вдруг закончились, потому что понял, он опять сморозил не то. Не слышит она его, не хочет слышать, а он не может правильно сказать! Больно стало в груди, как от зазубренной иглы.
Устало махнул рукой:
- Прости.
***
Вот же... Неожиданно, нелогично и странно. Слишком все его эмоции физически осязаемы. Противоречиво, попробуй пойми.
Вера не сразу нашлась, что ответить. Рука потянулась к волосам, у нее всегда тянулись руки к волосам, когда она нервничала. Стянула заколку, волосы рассыпались, тряхнула густой рыжей гривой.
