Грех во спасение

В печи уютно потрескивали дрова, большая кошка, непременная жительница почтовых станций, ласково терлась о колени Маши, а ее отважная охрана пристроилась на широких лавках у стен и спала крепким сном. Правда, Антон изредка приоткрывал то один, то другой глаз и пытался уговорить хозяйку прилечь на свободные полати и поспать хотя бы пару часов. Но Маша так и просидела всю ночь на лавочке за столом. Спать ей не хотелось. Она думала о том, что через несколько часов увидит Митю. И нервная дрожь, которую она испытала, когда Маркел сказал, что до Терзи осталось меньше двухсот верст, не покидала ее до самого утра.

20

Лишь только забрезжило в окне, Маша разбудила Антона и велела ему подавать чай. Внезапно за их спинами распахнулись двери, и из соседней комнаты появился молодой человек, поразивший ее своей одеждой и внешностью. Он был высокого роста, стройный, подтянутый, с тонкими чертами лица, которое выдавало его азиатское происхождение, но было лишено того темно-бурого оттенка, какой имели встречавшиеся на их пути буряты, отчего, наверное, и получил этот народ свое название.

Одет незнакомец был богато и не без изящества в халат китайского покроя из голубой камфы, затканный шелком с серебром и обшитый бобровым мехом. Голова у него была обрита, и лишь на затылке оставалась длинная коса, такая же, как у китайцев. В руках он держал остроконечную шапку, обшитую великолепным мехом бобра. Молодой человек приложил руку к груди и низко поклонился Маше. И хотя поклон этот не походил на европейский, но проделан был с привычной ловкостью.

Молодой человек выпрямился и улыбнулся открытой дружелюбной улыбкой, показав при этом прекрасные белые зубы. Тут же вбежали несколько бурятов, расстелили на одной из лавок яркий красно-синий ковер и бросили на него несколько подушек. Молодой человек, мягко ступая сапогами без каблуков, прошел к скамье и величественно, не сгибая спины, опустился на ковер.

Маша с недоумением посмотрела на своих охранников, и Зосима, почти не разжимая губ, прошептал ей на ухо:

– Это тайши, бурятский князь, начальник над этими инородцами.

Маша слегка поклонилась молодому тайши и пригласила его попить с ней чаю. Тот вновь расцвел довольной улыбкой, сел вместе с ней за стол, но, сделав пару глотков, вдруг вскочил с места и поспешно, даже не поклонившись Маше, вышел из комнаты.

– У, чертова орда! – выругался Антон. – Вроде и князь, а никакого понятия нету, как с барышнями обращаться.