Грех во спасение

За свое долгое путешествие Маша поняла, что в ее родном государстве многие законы действуют лишь на бумаге. А русский человек всегда отыщет лазейку, как обойти их, чтобы и самому не остаться внакладе, и не обидеть особо государство – хуже того не бывает, если оно вдруг обнаружит, что его обвели вокруг пальца, и ополчится против своего излишне ловкого подданного.

* * *

На следующее утро комендант отбыл на Терзинские рудники. Маша ехала с ним в одном экипаже, хотя приняла приглашение Мордвинова с некоторым опасением.

Ямщиком у коменданта был высокий красивый казак, очень смуглый, с пронзительно черными глазами, с пышным чубом, горбоносый и белозубый. Мордвинов объяснил, что мать у него – дочь китайского князя, а отец – забайкальский казак из рода Гантемировых. Был он очень подвижен, ловок, двигался по-кошачьи мягко и осторожно, но и дик был, и крут характером под стать своим лошадям, которых при закладывании экипажа едва сдерживали пять или шесть казаков. Стоило коменданту и Маше занять свои места, казаки разом распахнули ворота, отскочили от лошадей в стороны, и тройка вырвалась на простор с такой бешеной скоростью, что у девушки на мгновение захватило дух и показалось, будто экипаж взмывает в небо.

На поворотах его слегка заносило в сторону, ямщик оглушительно свистел и откидывался назад, натягивая поводья, и тройка по-прежнему мчалась вперед. В одном месте им пришлось проезжать по узкому деревянному мосту без перил, перекинутому над глубоким ущельем.

Тройка неслась на такой дикой скорости, а мостик был так узок, что Маша даже зажмурилась, представляя, как еще мгновение – и они полетят в пропасть. Но колеса благополучно пересчитали доски и опять загрохотали по каменистой дороге. Антон, следовавший за ними в тарантасе, груженном багажом, и едва поспевавший за тройкой, рассказал после, как замерло и чуть не выпрыгнуло из груди его сердце, когда одно колесо все-таки не вписалось в мостик и прокатилось по воздуху. ..

В пути их сопровождали два десятка вооруженных казаков. Места здесь глухие, таежные. На дорогах шалят не только беглые, но и местные жители, которые вчера еще сами были каторжными, а порой из Китая приходят хунхузы.[39] Они отличаются особой жестокостью и не упускают случая напасть на слабо защищенный обоз или торговый караван."

"На одной из станций они застали семью смотрителя в страшном горе.