Грех во спасение

 – Лишь бы Цэденка казаков с собой не привел, шпион ведь он и есть шпион, и ничего тут не поделаешь. – Она привлекла к себе девушку и ласково посмотрела ей в глаза. – Молись, чтобы господь помог нам! Весь день с колен не вставай. Авось повернется он к вам с Митей лицом, позволит встретиться, а все остальное и так сладится.

* * *

Ночью Маша спала не более двух часов и, только-только забрезжил рассвет, была уже на ногах. Следом поднялся Антон, разжег костер, возле которого тут же засуетилась Прасковья Тихоновна, готовя немудреный завтрак, состоящий из чая с медом и лепешек с холодным мясом.

Пока Антон и Васена седлали лошадей, Маша переоделась в такие же, как у Васены (и до этого принадлежащие ей), мужской костюм и мягкие оленьи сапоги без каблуков с подошвой из конской кожи. Мазь Прасковьи Тихоновны хорошо помогла ей. Раны на спине под повязкой уже не болели при ходьбе, а лишь слегка саднили. Ногам тоже стало легче. В мягких пуховых носках и почти невесомых сапогах Маша совсем не чувствовала боли и даже несколько раз пробежалась взад-вперед по поляне, чтобы проверить, как хорошо теперь слушаются ее ноги и все тело.

Перед сном Прасковья Тихоновна напоила Машу отваром из трав, капнув в него несколько капель настойки из какого-то корня, обладающего, по словам казачки, поистине чудодейственной силой и ценимого китайцами на вес золота. И теперь она ощущала себя вновь народившейся на свет, возможно, еще и потому, что надеялась на скорую встречу с Митей.

До лагеря было более пяти верст, и, чтобы успеть к назначенному часу, выехали сразу же после завтрака. Никаких дорог в такой чащобе и в помине не было, даже звериных троп. Видно, и таежный зверь не слишком жаловал эти места – угрюмые, неприветливые, по-кладбищенски тихие...

Иногда Антон, но чаще все-таки Васена спешивались и шли первыми, стараясь найти более-менее удобный путь среди нагромождения камней и валежника. Хмурые ели и пихты заслоняли небо. Под сводами все еще спящего леса было сумеречно и холодно, пахло сырым мхом, плесенью, гнилым деревом.

Передвигались молча. Маша в какой-то момент решилась спросить о чем-то Прасковью Тихоновну, но Васена так зыркнула на нее глазами, что она тут же прикусила язык и не пыталась больше начать разговор. Антон и охотница ехали рядом, иногда, остановившись, съезжались вплотную, нога к ноге, и, попеременно прижимаясь губами к уху друг друга, о чем-то переговаривались.