Грех во спасение

Все они по настоянию Мити обвязались одной веревкой, и если даже один из них сорвется с карниза, оставшиеся трое в состоянии удержать и спасти его.

Менее чем за час они прошли по тропе более версты, если судить по шагам, которые Маша непроизвольно все это время подсчитывала, благополучно миновали острый выступ, где карниз сужался чуть ли не до ширины ладони. До конца тропы оставалось пройти с десятка два саженей, чтобы достичь наконец обширного, покрытого снегом плато – последнего, как они надеялись, сложного препятствия на пути к перевалу.

Внезапно где-то в отдалении раздался странный звук, похожий на пушечный выстрел.

– Что это? – прокричал Митя Васене.

– Лавина! – крикнула она в ответ. – Сейчас самое время для них!

«Бог ты мой! – подумал Митя. – О лавинах я и не подумал. А ведь они тоже могут погубить нас!» И тут же рассмеялся про себя. Как будто внизу они были в меньшей опасности. Некоторое время он размышлял об относительности всего сущего на земле, а потом его мозг вновь, почти независимо от него, переключился на мысли о Маше, и не осталось ничего на свете, кроме беспокойства за жизнь дорогой ему женщины.

Без единой жалобы, без упреков и сетований она отважно шла впереди него по карнизу, и лишь иногда на повороте мелькала перед Митиным взором ее слегка побледневшая щека или закушенная нижняя губа. Тогда его сердце замирало от нежности к этой удивительной женщине. И уже в который раз он клялся себе, что непременно скажет ей о своей любви, сразу же, как только они выберутся из этого ада. Он обязательно признается Маше, как сильно любит ее и уже не представляет себе жизни без нее. И если она откажет ему, он все равно будет счастлив, потому что не каждому дано испытать столь сильное и светлое чувство, какое довелось испытать ему. Оно помогло ему выжить, поверить в возможность освобождения и в то, что ничего в этой жизни для него не потеряно!

Наконец карниз кончился, но теперь им предстояло преодолеть обширное, покрытое снегом плато, что было не менее опасно из-за возможных лавин.

Решено было пересекать его под углом и как можно быстрее, чтобы не подрезать ненароком снежный пласт и не вызвать его подвижку.

Маша обвела взглядом огромное белое пространство и подумала, что впервые испытывает такой ужас перед снегом. Под яркими лучами полуденного солнца он искрил и переливался.