Грех во спасение

Корабль придет послезавтра ночью, когда на Неве разберут мосты. Вечером, по обходе плац-адъютанта, я пойду с вами погулять, выведу за крепость и спрячу на час-другой в дровах.

– О чем ты говоришь, братец? – удивился Митя. – Вы с бароном определенно сошли с ума. Как мы с тобой выйдем из крепости, когда при каждых воротах караул?

– А давайте попробуем проделать это завтра, и вы поймете, что я вас не обманываю. – Унтер-офицер самодовольно улыбнулся. – На самом деле это не так сложно, если сделать с умом.

..

– Ну, хорошо, – перебил его Митя, – вывел ты меня за ворота, спрятал в дровах, а дальше что? Меня же вскоре хватятся!"

"– А дальше, – опять усмехнулся солдат, – я вернусь в куртину, осмотрю и запру все казематы, а ключи отнесу плац-майору. На вашей кровати вместо вас мы положим под одеяло куклу из вашей одежды, чтобы часовому, если ему вздумается заглянуть в окошечко, показалось бы, что это вы лежите и крепко спите. Когда стемнеет, с судна нам спустят ялик.[20] Единственное неудобство – нам придется проплыть до него несколько саженей, а вода уже ледяная.

.. Через четверть часа мы будем на судне, и капитан надежно спрячет нас до прохождения Кронштадтской брандвахты.[21] Эту брандвахту корабли обычно проходят перед рассветом, а днем мы уже будем далеко, и вы станете совершенно свободным человеком. – Унтер-офицер перевел дух и продолжал: – В каземате вас не хватятся до девяти часов следующего дня, то есть до обхода плац-адъютанта. Но пока разберутся, куда вы подевались да с чьей помощью, дня два пройдет, и если они даже и догадаются, что мы спаслись на корабле, мы будем уже далеко и вне погони. Видите, как это легко! – сказал солдат и радостно улыбнулся. – Ваш друг готов принять все расходы на себя, чтобы не беспокоить ваших родителей раньше времени...

– Действительно, все в его предложении было дельно и хорошо придумано, – продолжал рассказ Алексей. – На следующий день, гуляя с Митей, унтер-офицер вывел его из крепости без всякого затруднения и показал, где спрячет его до прибытия корабля.

Караул, стоявший при крепостных воротах, не обратил на них никакого внимания. Но, – Алексей повысил голос и стукнул кулаком по подоконнику от досады, – ваш сын, Владимир Илларионович, категорически отказался бежать по причинам, о которых вы уже знаете. Унтер-офицер, конечно, огорчился. Он – хороший человек, хотя и заработать на этом деле тоже хотел, без всякого сомнения.